30 декабря 1937 года. Хрустят за окнами суровые сибирские морозы, хрустит снег, как всегда, щедро укутавший читинскую землю. А в тепло натопленной комнате радостно светится красавица-елка, возвещая, что вот-вот оборвется последний листок календаря, и настанет Новый год.