В выходной день Джин весело сообщает, что сегодня едем всей семьёй за город на пикник. Едем на четырёх машинах: на одной – мать Джин с Джесси, на второй – Джин и я, на третьей – сын Эрик с другом, на четвёртой – Эд, Мелисса и её подруга. Ну, думаю, вот весело-то будет! Ведь с нами молодёжь.

 Выезжаем за город. Приезжаем на пустырь. Бетонированная круглая площадка диаметром метров восемь-девять. Над ней навес от дождя. Невдалеке ещё несколько таких же площадок. По периметру площадки красивые лавки и столы. В одном углу площадки раковина: здесь можно и вымыть продукты, и сполоснуть руки. В другом углу площадки – контейнер для мусора.

 Эд выгружает из машины большую, кажется, чугунную, чашу и пакеты. Накладывает в чашу уголь и поджигает его. Через несколько минут, когда уголь разгорается, кладёт на чашу решётку – жаровню. Джин достаёт из пакета бифштексы, и Эд ловко выкладывает их на решётку. Джин помогает ему – достаёт из пакетов уже вымытые овощи. Всё делается абсолютно молча. Остальные участники «пикника» расположились на лавках. Ждут еду и молча пьют колу.

 Сижу тихонько: что это за место? Может быть, это частная земля и здесь нельзя шуметь? Может быть, здесь и располагаться нельзя? Но вот вижу – недалеко от нашей площадки тоже останавливается машина и вышедшие деловито выносят из машины пакеты. Тоже что-то жарят.

 Минут через пятнадцать-двадцать, когда бифштексы готовы, каждый подходит к столу, берёт большую тарелку, накладывает себе в неё мясо и овощи и отходит на свою лавку. Молча съев всё, грязную посуду каждый выбрасывает в мешок для отходов. Мешок потом отправляется в контейнер для мусора. За всё время никто не проронил ни слова. Выпивают колу. Только когда начинают рассаживаться по машинам, начинают переговариваться, потому что маршруты у всех разные. Разъезжаемся по своим домам.

 Сижу в шоке. А где же разговоры, веселье, музыка? Такое впечатление, что люди выполняли суровую обязанность: съесть еду вдали от дома. Вот такой вот пикник за городом – пердимонокль, да и только!