Едем с Лауреттой в огромный магазин – что-то ей там надо. У неё знакомая в этом магазине. Звать её Оливия.

 Я засмотрелась на огромное количество самых разных домашних тапочек. Думаю, там их видов сто, не меньше. Есть тапочки из кожи, из сукна, похожие на российские клетчатые, тапочки из атласа, бархата, замши, тапочки плетённые и вязаные, однотонные и цветные, тапочки меховые натуральные и из искусственного меха, тапочки с задниками и без, украшенные цветочками и бабочками, бусами и бисером, и т.д. Тапочки на любой вкус, возраст, на любую ногу. Спрашиваю Оливию:

– Какая же фабрика шьёт такое обилие ассортимента?

 Оливия смеётся и ведёт меня по служебным помещениям магазина. Приходим в небольшую комнату, в которой стоят шесть рабочих столов по три в два ряда, проходов между ними нет. За рабочими столами сидят старушки и украшают уже готовые тапочки.

– А кто и где шьёт эти тапочки?

– Такие же старушки или просто женщины шьют их на дому. Многие инвалиды шьют. Каждый шьёт один или несколько видов тапочек. Это их маленький бизнес. Они шьют тапки дома и приносят их в магазин, а магазин их покупает. А эти пожилые дамы не могут уже работать много часов, но они хотят тоже немного заработать. Они приходят сюда и работают столько, сколько могут – два–три–четыре часа. Они украшают тапочки и за свою работу получают сразу же деньги.

– А кто придумывает новые фасоны?

– О! Тем людям, которые придумывают новые модели тапочек, каких никто не шьёт, я плачу большие деньги. У меня каждый человек заинтересован придумать тапочки такие, каких ещё ни у кого нет.

– А где они закупают материалы?

– Кто хочет – закупает сам. А кто не хочет или не может, как инвалиды – им материалы мы привозим на дом.

– Это хороший бизнес?

– Очень хороший. Ведь не надо фабрику содержать. Многие люди хотят ведь работать на дому. И каждый выбирает, где и сколько он хочет работать. А некоторые старушки любят собираться здесь и для общения, проводить весело время и при этом ещё и зарабатывать деньги.

 Позднее в магазинах я увидела огромное количество остатков материалов, которые продавались мешками за совсем небольшие деньги.