Элла говорит, что в субботу мы едем на службу в православную церковь. Едем. Приезжаем заранее. В церкви уже много людей. Кое-где слышится русская речь. Выходит священник – полный мужчина лет пятидесяти. Начинает читать молитвы. Все внимательно слушают, где надо – крестятся. Я удивлена – молитва на русском языке. После службы подходим к священнику. Элла что-то говорит ему на английском, я разбираю только слова: «Это Галина. Она из России и не говорит на английском». Священник, улыбаясь, что-то говорит. Я спрашиваю его на русском языке:

– А Вы давно здесь служите?

 Священник недоумённо смотрит на меня, потом что-то говорит Элле на английском.

– Элла, что он сказал?

– Он говорит, что не понимает русского языка и не говорит по-русски.

– Но он же читал молитвы на русском языке.

 Элла что-то говорит священнику. Он рассказывает. Элла переводит слова священника:

– Мой дед был русский священник. Он бежал из России после революции, когда начались гонения на церковь. Он приехал сюда и стал служить в этой церкви. Дед знал наизусть все молитвы. Сюда приходило много русских людей, чтобы послушать молитвы на русском языке. Его сын, мой отец, помогал деду и тоже выучил наизусть молитвы от деда. А когда дед умер, мой отец продолжил его дело и стал служить в этой церкви. Он знал все молитвы наизусть и научил этому и меня. И, теперь, когда мой отец умер, я продолжаю его дело и служу в церкви. Сюда по субботам приезжает много русских людей из разных штатов, и им хочется слушать молитвы на русском языке. Я говорю им молитвы на русском языке. А сам я русский язык не понимаю.

– Элла, но он хотя бы знает, о чём говорится в молитве?

– Нет, не знает. Дед его знал и понимал, а он – нет. Но люди-то понимают.