Едем с Альбертом. Справа у дороги реклама: мужчина, на заднем фоне скворечник, из которого выглядывает птичка. Спрашиваю, что значит эта реклама.

– Там можно купить всякие изделия из дерева.

– Но всё это можно купить в строймаркете.

– Да, но до него далеко ехать. А если человеку надо купить одну доску, то можно и здесь купить, по дороге.

 Заезжаем. В ста метрах от дороги стоит дом. На доме та же реклама. К нам подходит мужчина лет шестидесяти. Альберт традиционно спрашивает:

– Хау а ю? (как дела?)

 И слышит от Глена (так зовут хозяина) ответное:

– Ай эм файн! (Прекрасно!).

 Альберт говорит традиционное:

– Это Галина. Она из России и не говорит на английском. Она хочет посмотреть, как у тебя организован бизнес.

 Глен ведёт нас посмотреть его «производство», которое располагается здесь же. Ровная площадка, на которой под навесом стоит небольшая ленточная пилорама. Здесь же рядом лежат четыре бревна. Глен говорит, что ему только что их привезли.

– Мы работаем вместе с женой, это наш семейный бизнес. Я покупаю брёвна, перерабатываю их полностью и делаю из бревна много разных товаров. Мне помогает жена. Она оформляет заказы, рассчитывается с продавцами и покупателями, упаковывает товар, помогает делать и раскрашивать скворечники.

– А куда деваете отходы: кору, горбыль, опилки?

– Кору мы перемалываем и делаем присыпку для мульчирования почвы.

– И есть желающие купить эту мульчу?

– Конечно! Некоторые люди хотят цветную мульчу, и часть коры мы специально красим. Цветную мульчу люди покупают даже чаще обычной.

– А с пилорамы что получаете?

– Много разного товара. Сначала укладываю бревно к пилораме с помощью подъёмного механизма. Потом распиливаю бревно таким образом, чтобы сделать из него прямоугольный брус. Для этого снимаю с четырёх сторон верхнюю часть бревна (по-русски это называется горбыль). Это отходы, но я разделываю их на дрова, которые люди охотно покупают для своих каминов.

– И остаётся брус?

– Да, но я редко его продаю. Выгоднее распилить его на доски разной толщины и продавать людям по их потребностям. Одну-две доски всегда распиливаю на рейки – они пользуются хорошим спросом. Иногда люди просят отпилить доску по их размерам. В большом магазине этого не делают, а я могу отпилить нужный человеку размер.

– А куда деваете остатки, маленькие куски досок?

– Из них делаю скворечники. А опилки собирает жена и упаковывает в пакеты. Тоже хорошо люди покупают.

 В завершение разговора Глен ведёт нас в небольшой ангар, где ровными рядами лежат доски разных размеров, рейки, пакеты с дровами, пакеты с мульчой и пакеты с опилками. Пакеты разные: на пять килограммов, на десять, на двадцать. На каждой доске и каждом пакете – этикетка. А на полках стоят скворечники разных видов и расцветок. Глен гордится тем, что из бревна он делает больше десяти видов товара, полностью перерабатывает бревно и от него не остаётся никаких отходов.

 Задаю традиционный вопрос:

– Ду ю хэф гуд бизнес, Глен? (Хороший у тебя бизнес, Глен?)

И слышу в ответ радостное:

– Итс э вэри гуд бизнес. (Очень хороший.)

 На прощание Глен дарит мне скворечник. Я отказываюсь, говорю, что не могу принять подарок, потому что мне далеко ехать.

– А откуда ты?

– Из России. Ты слышал про такую страну?

 Думаю, что он тоже скажет, что не знает ничего о России. Но Глен, радостно улыбаясь, говорит:

– Да, я слышал об этой стране. Это страна, где президент – алкоголик*.

 Ну и что я должна была ему ответить?!

(*Автор описывает середину 90-х гг. ХХ века. – Ред.)