Киев, любовь моя

Киев, любовь моя

Наверно, у всех КВУМПАРЕЙ самые яркие и тёплые воспоминания остались от тех часов отдыха, которые они провели в увольнении на улицах и в парках Киева. Именно тогда мы полюбили этот город крепко и навсегда.

Как немыслимы Москва без Красной площади, Санкт-Петербург без Невского проспекта, Париж без Елисейских полей, так нельзя представить Киев без Крещатика. Сколько раз мне довелось пройти по нему в парадном строю под нашим знаменем, да и просто гулять с товарищами по его мостовым!..

А вот парк Славы[164]. Буйство красок киевской палитры: золотые купола Лавры[165], изумрудная зелень листвы, голубая лента Днепра, ослепительная лазурь неба. Вдали – новостройки Левобережья с кажущимися кукольными домиками, а поезд метро, словно в детской игре «железная дорога», пересекает «игрушечный» мост[166]. Здесь мы принимали военную присягу, здесь после ЗАГСа молодожёнами возлагали цветы к Вечному огню…

Дышит стариной и загадочностью Андреевский спуск, где жил и творил великий мастер Михаил Афанасьевич Булгаков[167]: по этим ступеням он ходил, держался за эти поручни. А вот сейчас, кажется, из подворотни тебе навстречу выйдут Свирид Голохвастов и Проня Прокоповна[168]

Софийский собор на Владимирской улице[169]. Помните, как долго мы стояли, не в силах оторвать взгляд от мозаичной иконы Богоматерь Оранта[170]?..

Дом с химерами на Банковой[171]. На его углу было место наших свиданий.

Ах, Гидропарк, Гидропарк! Сколько по твоим аллеям пройдено, сколько пылких признаний произнесено!.. Твои острова – Венецианский и Долобецкий, Русановский пролив и уютное кафе «Мисливец» на самом берегу Днепра[172]

Лавра, Бессарабка, Дарница, Куренёвка, Шулявка, Батыева горка[173]… – эти названия до сих пор звучат для меня как музыка.

 

Последний раз довелось побывать в Киеве в октябре 1999-го года – на похоронах тестя, полковника авиации, заслуженного лётчика. Мы с женой вылетели из Москвы ночью, а когда самолет приземлился в Борисполе[174], вставало солнце. Автобусом-экспрессом доехали до Тампере[175] и дальше пошли на Русановку пешком. Было раннее и тихое утро, яркое солнце на голубом осеннем небе слепило глаза, а трава на газонах была покрыта инеем. Под ногами шуршали огромные разноцветные листья и в воздухе ощущался запах тления – аромат осени…

Потом были похороны, какие-то хлопоты, немногочисленные седые ветераны у гроба, длинный ряд красных подушечек с орденами…

Даже в страшном сне не смог бы тогда представить, что не пройдёт и месяца, как не станет моей родной киевлянки… И на многие годы погаснет солнце, и весь мир станет чёрным, и ничто не будет радовать…

 

За организацию культурного досуга в нашем классе отвечали двое – я и Витя Васютенко. Главной нашей задачей являлось налаживание шефских связей со студентками различных ВУЗов, организация вечеров отдыха и «огоньков». При этом у нас существовало разделение обязанностей: в мои входили первое знакомство, умение заговорить и очаровать, Виктор же занимался выбором места встречи, меню, рассадкой за столами, музыкой.

Так вышло, что самые тесные отношения у нас сложились со студентками КТИПП (Киевского технологического института пищевой промышленности)[176]: наверное, года два мы регулярно проводили совместные вечера отдыха, были частыми гостями и в студенческом общежитии.

Больше всего мы подружились с группой девчат из Белоруссии: много гуляли по городу, ходили в театр и на концерты. Однажды мне удалось всеми правдами и неправдами раздобыть несколько билетов на концерт легендарного оркестра Дюка Эллингтона[177], который мы посмотрели вместе с ними…

Целая жизнь прошла с той поры, но недавно, через сайт «Одноклассники», меня отыскали эти белорусские девчонки, теперь уже – седые бабушки, директоры и главные технологи крупнейших пищевых производств Беларуси. Они тоже помнят в мельчайших деталях нашу дружбу и свято хранят память о ней. Конечно, первым же их вопросом был: «А как Витюша?..». Пришлось рассказать.