Александр мчится на скором поезде в Сибирь. Скорый летит через просторы России. Перемахнули-перелетели через Камень.

В Омске Александр забежал к Веснянке. Казалось, после того как он пожил вдали от родни, он ещё более полюбил красавицу-сестру, ближе сошлись душами с её мужем. По русскому обычаю проболтали всю ночь. Поздно утром Александр – к родителям.

*

В доме быстрая Ольга Николаевна забегала, захлопотала о еде: соскучился по домашней пище! (Должен сказать, в те времена в столовых кормили неплохо, всё натуральное, сваренное добросовестно. Но домашнее всё-таки лучше – сердечное).

 Дмитрий Сергеевич, радостный от приезда сына, беседовал с ним.

– Наш долг, аристократов, перед … как говорилось когда-то, – перед Богом, царём и народом…

– Ты сказал, аристократов? Но мы…

Отец посмотрел на сына, помолчал.

– Я говорю в целом, скажем так: обобщённо. Безбожная власть, сынок, долго не удержится. Бог покажет, к чему приводит безбожие, и что-то сделает по возможностям народа. Я даже продолжаю что-то набрасывать из старых, московских задумок по философии. Может, удастся когда-нибудь опубликовать. Или ты, мой сын, опубликуешь, если не дождусь. Мысли идут, идейки, о сознании, например.

– Так ты начал философствовать?

– Что-то вроде этого. Как там Алексей Фёдорович Лосев?

– А ты откуда знаешь о нём? Его же не публикуют. Ах да, вспомнил. У нас есть его ранняя работа с дарственной подписью какому-то Ростовцеву. Инициалы совпадают с твоими.

– Так бывает. У меня было четыре знакомых Валентина Васильевича.

– Его изгнали из кафедры завистники, повторяющие в своих публикациях зады марксизма. Донесли: не признаёт марксизма, идеалист и т. д.

– От них другого и нельзя было ожидать. Большевики, марксисты.

– От них? А разве мы с ними не единое целое?

Князь Дмитрий опустил глаза, помолчал. И после паузы:

– Нет, сын, не одно. Мы другие.

Александр задумался, мысль: это надо обдумать. Сказал:

– А Лосева взяли в пединститут добрые люди. Там проводит занятия. Он стал сильно слепнуть. Говорят, из-за простуды на рытье Беломорканала.

– Да? Но, слава Богу, живой хоть. Могло быть хуже. Это крупный мыслитель. Сразу хорошо начал. Мы аплодировали его первому докладу. В смысле…Я из аудитории.

Сын не заметил замешательства отца. И не знал, что приехал из родного университета отца. Сын пробудил в нём дорогие воспоминания о молодости, начале научной и преподавательской работы. Александр в это время подумал, что надо перечесть книгу А.Ф. Лосева.