В аэропорту Юджина меня встречает Дон К., красивый элегантный мужчина лет шестидесяти, родившийся, кажется, с улыбкой на лице. Из факса, полученного в Иркутске, я знаю, что Дон – председатель ХХХ-ского клуба и владелец небольшого ресторана. Что такое «небольшой» по-американски, не представляю.

 Мои вещи летели со мной транзитом во всех трёх самолётах. Получив их, Дон ведёт меня на стоянку автомобилей. Я двигаюсь за ним под его абракадабру ничего не соображая после двадцати двух часов перелёта. Оказавшись наконец на твёрдой земле, чувствую, что засыпаю на ходу. А ещё ехать несколько часов на машине. Засыпаю сразу, как только сажусь в машину и просыпаюсь часа через два-три.

 Просыпаюсь в другом мире. Хайвэй – так называется скоростное шоссе. Это абсолютно гладкая, без единой морщинки дорога, никаких поворотов, склонов-подъёмов. Зрелище из потустороннего мира. Да я и была в потустороннем мире – на другой стороне земного шара.

 Спустя какое-то время после того, как я проснулась, Дон тормозит у придорожной заправки. Пока машину заправляют, заходим в бар перекусить хот-догом. В Иркутске тогда ещё никаких хот-догов не было. Я перевела это как «горячая собака» и испугалась. Потом думаю: ну, раз они едят собачатину, то, наверное, и я смогу есть. Где наша не пропадала! Говорят, собачье мясо даже полезное. Мне в жизни чего только не приходилось есть. Однажды ела даже медвежатину. Охотник, который меня угощал ей, сказал, что медвежатина похожа на человечину. Наверное, он знал, о чём говорил.

 В баре Дон, радостно улыбаясь, спрашивает у бармена «хау а ю?», на что получает такой же радостный ответ: «ай эм файн!» Потом я уже понимала, что такое приветствие и ответствие – традиционное: «как твои дела?» и «прекрасно!» Естественно, он сообщает бармену, что с ним «едет Галина, она из России и не говорит на английском», на что бармен, конечно, выражает огромную радость и восхищение. Мучительно пытаюсь задержать на лице улыбку – я же не привыкла жить с ней постоянно! Дон приносит сосиски в тесте – хот-доги, перекусываем и едем дальше. Для меня чувство времени утрачено. Не понимаю, утро сейчас, день или вечер, потому что разница во времени огромная. На неё наложились почти суточный перелёт на другой конец земного шара и усталость.

 Проезжаем разные города. Многие жилые одноэтажные дома просто стоят вдоль дорог и никаких других построек нет. Что поражает – все дома красивые, практически новые, нигде не вижу ни развалюх, ни сараев.

 Приезжаем к дому Сьюзан, кажется, в середине дня. Я буквально еле стою на ногах. Меня отводят в комнату на втором этаже, к которой примыкает ванная. Сполоснувшись, падаю в постель и сплю часа три-четыре.