Наташа родилась в Петербурге в 1970 году – типичная девочка из интеллигентской петербуржской семьи. Мама работала врачом, отец – инженером на «Электростали», старшая сестра – искусствоведом в музее. С детства любившая рисовать, Наташа закончила сначала художественную школу, а позднее и художественное училище. Будущее рисовалось прекрасным: жизнь в мире искусства, выставки, музеи, вернисажи.

 Действительность 90-ых предстала пустыми прилавками, грязными улицами и очередями за продуктами. Отец ушёл из «Электростали» и стал продавать на рынке домашние вещи, инструменты и книги. У матери подошёл пенсионный возраст, но она продолжала работать. Надо было как-то выживать. Отец стал выпивать, постепенно спился и ушёл из дома. Выдачу зарплат в поликлинике, как и в музее, задерживали на несколько месяцев. Сестра ушла из музея и пошла торговать на рынок, чтобы было на что купить еду.

 А тут Наташа: красивая, миниатюрная, натуральная блондинка. На фотографиях тех лет она – весёлая, как ветерок, лёгкая, как одуванчик, в белом кисейном платье с открытым прекрасному будущему лицом. Ангел, не меньше!

 Все подружки мечтали выйти замуж за иностранца и уехать «за бугор». Наташа готовила себя в жёны богатому иностранцу: была хороша собой, красиво одевалась, почти бегло говорила на английском. Ей повезло быстро. На одной из выставок она познакомилась с американцем Джери. Хотя и был он не Ален Делон, но и не безобразен. Среднего роста, немного полноват, правда, но зато улыбчив. Джери влюбился в Наташу едва ли не с первого взгляда, восхищался её красотой и постоянно говорил комплименты. О себе он рассказал, что он бизнесмен, у него свой бизнес, а окна его большого дома выходят на океан. Наташа познакомила его с матерью. Знакомство, сватовство и поход в загс были скоропалительными – Джери приехал в СССР по турпутёвке. Из загса Наташа вышла женой – она «купилась» на рассказы Джери.

 Подружки завидовали, сестра радовалась за Наташу, мать отчего-то плакала. После отъезда Джери Наташа лихорадочно собирала свои самые красивые наряды и готовилась к отъезду. Боялась, что Джери не вышлет ей приглашение на выезд. Опасения были напрасны: и приглашение, и деньги на билет пришли быстро.

 Что она себе напредставляла, слушая рассказы Джери – не знаю. Но сейчас, спустя 6 лет, сидя за рулём своей дорогой машины и уливаясь слезами (как она говорит – от счастья, что с русской можно поговорить), она рассказывает о своей жизни.

 Джери не обманул её, у него действительно свой дом – большой одноэтажный, стандартный, как и большинство домов в их городе. Дом отделан сайдингом и снаружи выглядит как ангар или сарай, потому что окон в доме мало и они расположены высоко.

 У него действительно свой бизнес – магазинчик, в котором он продаёт запчасти для автомобилей. Окна его дома действительно выходят на океан (если встать на стул, так как окна находятся под потолком). Город, в котором он живёт, состоит из нескольких ровных улиц с абсолютно одинаковыми одноэтажными домами. Население города – пять тысяч человек. Общественного транспорта в городе нет.

 Наташа сначала подумала, что место, где стоит дом Джери – это окраина города. Но муж объяснил ей, что эти несколько улочек и есть весь город.

 Первой мыслью Наташи было вернуться в Петербург. Возможно, Джери и дал бы ей на это денег. Просить деньги у матери и сестры, чтобы вернуться назад, в Россию, было стыдно – она знала, что там их нет. Да и как объяснить матери, сестре, подругам, что всё оказалось не так, как ей представлялось?

 Все дни напролёт она лежала на кровати – думала, часто плакала. Есть не хотелось. Вечером возвращался муж и привозил готовую еду. Еда была непривычной, есть её не хотелось. Она попыталась готовить еду дома, но уже любая еда вызывала тошноту и рвоту. Обеспокоенный её состоянием Джери повёз Наташу в клинику. Там ей сказали, что она беременна. Наташа поняла, что оказалась в западне.

 Она, родившаяся и выросшая в одном из красивейших городов мира, городе-музее, городе-памятнике, оказалась, по-русски говоря, в «дыре». Жизнь за границей ей представлялась раньше такой же, как и в Петербурге. Там она в свободное время любила гулять по Невскому проспекту, по набережной, в Летнем Саду, ходить на выставки и в театры, посещать музеи и общаться с такими же интеллектуалками, как и она сама. Ко всему этому приятным бонусом предполагалось наличие денег у мужа-бизнесмена.

 С деньгами как раз всё было хорошо. В первые же дни Джери, видя её расстройство, пытался понять его причину. Чтобы увидеть жену весёлой, он стал давать ей деньги. Наташа повеселела и смогла сразу отправить матери и сестре 300 долларов.

 Но действительность вокруг была пугающей. На пустых улицах городка не было людей, только ездили машины, никто не гулял. Никаких культурных заведений в крохотном городке не было тоже. Всё время Наташа проводила дома. Идти было некуда. Единственным развлечением стали поездки с мужем в магазины. В магазинах было всё, о чём в Петербурге она могла только мечтать.

 В своих красивых платьях Наташа резко выделялась среди местных жителей. Сначала ей было это приятно. Зато муж морщился. Она подумала, что в нём говорит ревность. Местные жители смотрели на неё сначала с недоумением, а потом и с неодобрением. Она не могла понять, почему. Обожавший её муж объяснил, что у местных жителей женщины, которые носят платья, ассоциируются с проститутками.

– В нашем городе не принято выделяться, Наташа. Ты должна сменить свой гардероб.

 Красивые наряды Наташи остались в прошлой жизни. Их заменили брюки и футболки. Токсикоз и беременность Наташи осложнили всё и заставили и Джери менять ритм жизни. Надо было возить Наташу на приёмы к врачам.

– Наташа, тебе надо научиться водить автомобиль.

– Зачем? Ты же возишь меня к врачу сам.

– Я не смогу возить тебя всегда. Мой бизнес требует моего присутствия весь день. Когда родится бэби, ты будешь занята ещё больше. У нас будут проблемы.

 Мучимая токсикозом, Наташа училась водить машину. К рождению дочери Джери купил ей небольшой недорогой автомобиль.

– Это на первое время. Когда ты научишься хорошо водить машину, я куплю тебе другую.

 Джери, мечтавший о ребёнке, выполнял все прихоти жены. Девочка родилась здоровенькой и точно в срок. На время беременности Наташа отвлеклась от тяжёлых дум о своём будущем – все силы отнимал токсикоз.

 Джери исправно каждый месяц давал деньги, которые Наташа отправляла матери и сестре. Родившуюся девочку назвали Соней. Сейчас, когда с тех пор прошло уже 6 лет, Наташа рассказывает:

– Первый год был самый тяжёлый. Как я не сорвалась и не уехала тогда сразу – не знаю, почему. Стыдно было. Я ведь ни маме, ни сестре всего так и не рассказала. Они думают, что всё прекрасно, раз я постоянно посылаю им деньги. Теперь-то понимаю, что деньги – не самое главное в жизни. Сейчас я уже должна жить ради Сони, обеспечить её будущее, да и маме с сестрой надо помогать. Мама на пенсии. Сестра мечтает выкупить магазин, в котором работает. Вот я и помогаю.

– Но ты уже давно живёшь, привыкла, наверное?

– Да я бы с ума сошла уже, если бы не появилась подруга. Анжела. Мы с ней в роддоме познакомились.

– Американка?

– Да. И представляешь, она любит читать книги! Здесь ведь никто не читает, ни у кого книг нет. А тут знакомимся с Анжелой, и она говорит, что читает книги. Это вообще потряс!

– Почему?

– Да здесь живут люди, которые книг никогда не читали и не знают, что такое музей. Люди с очень низким интеллектуальным уровнем. У них самые примитивные потребности. Встретить здесь читающего человека – это всё равно, что, как говорили в СССР, выиграть миллион по трамвайному билету.

– А что Анжела любит читать?

– Да всё подряд читает! Что попадётся. И я ей стала говорить, какие хорошие книги надо читать. Я, конечно, называла русские книги, а они ведь не все переведены на английский язык. И мы с ней стали выискивать книги в интернете и в библиотеках других городов. На этой почве и подружились. Мне с ней интересно общаться. Если бы не Анжела-точно с ума сошла бы.

– Наташа, а в Петербург не ездила навестить мать и сестру?

– А Джери меня не отпускает. Говорит – пусть они приезжают в гости. Он боится, что я уеду и не вернусь.

– А ты можешь не вернуться?

– Сейчас уже даже и не знаю. Как-то живу. Привыкла.

 И горько добавляет:

– Вот и живу здесь, как в западне. И надоело брать у Джери деньги. Здесь каждая женщина хочет быть независимой и старается иметь свой бизнес. Скоро вот отдам Соню в детский сад и пойду учиться на массажиста. Анжела посоветовала. Она сама массажист. Выучусь и буду иметь свои деньги, стану независимой.

– А Джери не возражает, чтобы ты шла учиться и работать?

– Нет, он поддерживает меня во всём и тоже хочет, чтобы я была независимой в деньгах.

 В последний раз с Наташей мы встретились незадолго до моего отъезда, случайно, в магазине.

– Галина, а ты что ищешь?

– Да вот хочу внукам что-нибудь купить. Игрушки какие-нибудь. Деньги последние истратить.

– А давай я куплю. У меня денег много. Джери меня сильно любит и только на карманные расходы даёт 300 долларов в месяц. За них я не отчитываюсь перед ним. Может и больше дать, если попрошу. Но просить противно.

 Мы идём с Наташей вдоль длинных рядов с детскими игрушками, и она лихорадочно накладывает в тележку игрушки, картинки, сувениры. А сама плачет:

– Да пусть он подавится своими деньгами! Купил меня, видите ли.