(1943 – 2007)

             *   *   *

Всё утопало в нежности, в тумане…

Читальный зал качался на волне,

какие-то портреты на стене

теряли очертания и грани.

внутри кольца твоих сцеплённых рук

я уплывала вдаль, к оконной раме,

держась за ускользающую память,

как за спасительный и верный круг,

в ту синеву, где тонут острова,

на свой ещё не затонувший остров,

(1950 – 1994)

ГЕНЕАЛОГИЯ

Потомки знают:

ствол ты

или ветка.

     *   *   *

Деревья перекидываются через ограду.

Но куда убежишь

от своих корней?

     *   *   *

Спотыкаясь

о чьи-то беды,

набиваю себе синяки.

     *   *   *

Душа рыскает в веках,

оставаясь

в миге.

К 200-летию Михаила Лермонтова

В ночи, воспетой русским офицером,

Давно уж нет покойной тишины…

Летят ракеты – внучки Люцифера,

Предвестницы безжалостной войны.

И вспарывают небо, как кинжалы,

Сверхзвуковые лезвия беды…

Шторма, землетрясения, провалы,

Цунами и кислотные дожди…

Естественно: земля не рай небесный

И человечество – не ангелы в раю.

Но безнаказанно терзают душу бесы,

К 200-летию Михаила Лермонтова

***

Прошли над Русью ураганы,

Росой оплакана трава.

В осеннем золоте - Тарханы,

Над головою - синева.

Рванется лермонтовским словом,

Вздохнет о прошлом ветерок,

И загрустит, и вспомнит снова

Огонь и кровь кавказских строк.

И солнце выглянет над кленом,

Спускаясь в свой ночной покой…

Там Лермонтов поет влюбленный,

Гусар бесстрашный, удалой.

Жизнь новым, что ни день цветет узором,

И только в прошлом все без перемен,

И неизменно вечным приговором —

На поединке чести убиен.

Раз и навеки этот факт свершился,

Но скорбной сути в нем не исчерпать.

Такого с ним поэта мир лишился,

Которому едва ли кто под стать.

Осиротел тогда не полк Тенгинский;

Весь «корпус» славы русской поредел!

Не «в воду ли» Виссарион Белинский

С кремлевской колоколенки глядел?!

Нам в «черный фатум» верить не пристало,

К 200-летию Михаила Лермонтова

***

Щедра на гениев Россия,

И смерть на гениев щедра...

Дорогу молнии косили,

Июльский дождь - как из ведра.

И кажется, что всё размыто,

Всё этим ливнем залило.

А Лермонтов, уже убитый,

Ещё хранил своё тепло.

Ещё за несколько мгновений

Какое сердце билось в нём!..

А может, где-то новый гений

Россией щедрою рождён?

И он о Лермонтове скажет:

"Погиб поэт... Погиб поэт..."

К 200-летию Михаила Лермонтова

***

Россия! Родина поэтов,

Пути судьбы моей темны,

Глаза, как дуло пистолетов

И на меня наведены.

И кровью вымазаться лире,

И горлу выхаркнуть свинцом,

Коль не один владыка в мире

Не прослезился над певцом.

Вот, в штатском галстуке, Мартынов

Сидит в кафе и водку пьет

Не под скалою, так у тына

Меня в затылок он убьет.

Кого, кого он ищет взором?

(1910 – 1937)

Бахча под Семипалатинском

Змеи щурят глаза на песке перегретом,

Тополя опадают. Но в травах густых

Тяжело поднимаются жарким рассветом

Перезревшие солнца обветренных тыкв.

В них накопленной силы таится обуза –

 * * *

Как страшно сразу быть – добром и злом…

Кремль рисовать, как вышки лагерей.

И век барачный отдавать на слом,

Не отселив отцов и матерей.

История – неужто лишь строка,

Что некто на скрижали начертал?

Не тачка, не лопата, не кирка,

Не лампочка, не льющийся металл?

Поэма

1

Этой горькой истории, может,

Лет уж двадцать, иль больше чуть-чуть,

Но меня до сих пор в ней тревожит

Моя родина, люди и суть.

Выражаясь словцом театрала,

Удивляют сюжет и финал,

Словно раньше того не бывало,

И никто о таком не слыхал.