МАЯК НА СКАЛЕ

Вера Часовских

Я миру пока

ни своя, ни чужая

ВСЕ РАСТЕТ

Зноем дышит синяя река,

Тягостно... Но стоит оглянуться:

Там уж громоздятся облака,

Что на нивы русые прольются.

Народится много красоты,

Мир преобразится тут же, сразу,

И должны бы вырасти цветы

Для давно пустой стеклянной вазы.

В комнате от них такой уют,

Радость и любовь приходят с ними.

Как цветы, во все века растут

Дети те, что явятся святыми.

 ***

Королевским шелком и бархатом

Обагряет вино бокал.

По утрам, присыпанный сахаром,

Берег смотрится в холод зеркал.

И по-царски расшитый алмазами,

Черный свод ночами далёк.

Заоконный пейзаж чуть смазанный –

Солнце в тучах, как уголёк.

Мир печальный и словно окутанный

Лёгкой дымкой грядущей зимы.

Мои сны непонятны и путаны,

Мои дни – словно взяты взаймы.

Паутиной тумана затканный,

Город плачет глазами домов,

*   *  *

Который день питаюсь как пастух:

Хлеб-сыр, вино, стакан воды холодной…

Здесь тишина, я просто часть природы,

Душа живая, названная вслух.

Дорогу вниз указывает куст,

Сейчас источник встретит, солнце, сосны…

Спокойствие, похожее на грусть,

Целует в лоб. Еще не стала взрослой

И все во мне как в детстве, как всегда,

Еще расту и ничего не знаю,

Деревья только ниже и вода

Какую-то другую отражает:

Красивую и стройную жену.

Она дрожит в воде, глядит украдкой,

***

Жизнь быстро проходит, но хочется всё же

Быть прежним — таким, как всегда,

И женщин видеть лишь тех, кто моложе,

Умом понимая, что с ними беда.

Не проще ль смотреть там, где всё соразмерно,

И возраст во взглядах совсем не в упрёк.

Давно поступить так нужно, наверно,  

Все чувства упрятав в невинный намёк.

Пустое — стремиться к тому, что не сможешь

Искусством всей жизни преодолеть.

Стремленьем этим лишь сердце тревожишь,

А хочется душу мечтой отогреть.

По мотивам Джалалуддина Руми.

Мудрец, постигший таинства природы,

Решил все знания свои отдать народу.

На пустыре однажды он услышал шум.

Увидел, поднапрягши зрение и ум, -

Осел с Полканом яростно сцепился

И каждый чуть в истерике не бился,

- Нет ничего вкусней костей! –

Пес доказать  рычанием пытался.

- Нет! Сочная трава – мечта! –

Ревел Осел, и прыгал, и лягался.

- Послушайте меня, вы, божьи твари! -

***

Негромким скрипом обветшалых ставень,

Касаньем мягким листьев о стекло,