И теперь, если видишь суровость грани кристалла,
Или трепетный треугольник в строении крыл,
Или вспыхнувший куб ультрамарина в стекле —
Знай: смотришь в его незаметное, вечное рыло.
В точку, где Он, отстраняясь, подумал: «Пусть».
И от этой щели в ничто пошла трещина в грусть материи,
Ставшая формулой розы, лабиринтом и швом на лице.