Здравствуй, «Братишка»!

В недавнем прошлом я сержант спецназа внутренних войск. ВВ и Чечня уже стали неотделимы, и я прекрасно знаю, что творится в этом уголке России. Тем печальнее осознавать, что для большинства россиян Чечня – это удел военных и что за суетой повседневной жизни мало кто понимает – далекая кавказская война касается нас всех. Одна из причин того, что на Кавказе до сих пор льется кровь, – это наше равнодушие к происходящему там. Как можно спокойно наслаждаться жизнью, зная, что в Чечне до сих пор гибнут молодые парни, и, как правило, лучшие, герои нашего времени?! А ребята, которые там отстаивают неделимость нашей страны и месяцами сидят на блокпостах, в горах и окопах вряд ли когда-нибудь поймут, чем они заслужили такое к себе равнодушие…

Люди, сидящие в мягких креслах теплых кабинетов правительства, Генштаба и думских фракций, пространно рассуждают о том, что принятые по отношению к Чечне меры – вынужденные. Пусть так. Но если уж вы ввели в Чечню войска, то почему их там бросили?! Гибель теперь уже легендарной 6-й роты 104-го гвардейского парашютно-десантного полка стала героической и одновременно позорной страницей в истории чеченской войны. Позорной, потому что трагедия, произошедшая 29 февраля 2000 года в Аргунском ущелье, раскрыла всем глаза на истинное положение дел. Рота, оказавшись в горах один на один с двухтысячной бандой Хаттаба, не отступила ни на шаг, без малого сутки сражалась до последнего патрона, а потом, истекая кровью, пошла в рукопашную… Восемьдесят четыре русских солдата предпочли геройскую смерть унизительному чеченскому плену.

Как разведка и авиация группировки не заметили передвижение двухтысячной банды? Как случилось, что целые сутки никто не пришел на помощь стоявшим насмерть десантникам? И почему страна узнала о гибели героев только через неделю? Ответы на эти вопросы страшны. Гибель 6-й роты скрывали как могли, потому что именно в этот день, 29 февраля, генералы доложили президенту об окончании войскового этапа контртеррористической операции в Чечне. Их ждали «боевые» награды, шашки, именное оружие, а тут гибнет целая рота… На помощь десантникам не пришли из-за тумана, нелетной погоды, глубокого снега и обычной армейской неразберихи, которая на войне встречается сплошь и рядом… А десантники стояли насмерть и держали высоту. Брошенные, они выполняли приказ. Как и вся армия, которую ввели в Чечню и там бросили, забыли о ней. Страна живет своей жизнью, а армия в Чечне – своей, время от времени напоминая о себе цинковыми гробами.

Боеспособная армия – это не проблема военных. В Чечне армия воюет геройски, потому что исходит из того, что есть, а не из того, что надо. Сильная армия может быть только у сильного государства. А у сильного государства военного конфликта со своим субъектом быть не может. Значит, будет в России литься кровь, пока в стране не настанет нормальная жизнь.

Новосибирские «афганцы» мне как-то сказали, что Чечня случилась отчасти потому, что в свое время никто ничего не говорил об Афганистане… Война – это страшно, и пусть все об этом знают.

Павел ЛАПОВ

г. Новосибирск

2000