Его называли «одиноким мыслителем». Его философское наследие противоречиво, парадоксально, как самый характер его, его судьба. Как его семья… Дед Константина Леонтьева по матери, Петр Карабанов, на которого внук был очень поход внешне, отличался необузданностью нрава. Сибарит, развратник, человек с наклонностями почти уголовными, в своей вспыльчивости он однажды набросился со шпагою в руке на самого губернатора.

В эти январские дни исполнилось 120 лет со дня рождения замечательного русского писателя, чей творческий путь был оборван в расцвете своем, ненасытным большевистским Молохом. Еще одно светлое имя в бесчисленном синодике мучеников и страстотерпцев, большевиками погубленных… Василий Акимович Никифоров-Волгин.

В 1933 году в недрах НКВД было сфабриковано дело о «национал-фашистском центре» «Партия возрождения России». По делу проходили 65 членов «церковно-монархической организации». Среди них: канонист П.В. Гидулянова, академик С.А. Чаплыгин, профессор Н.Н. Лузин, архиепископ Феодор (Поздеевский) и др. Чаплыгин и Лузин выезжали заграницу и, как утверждало следствие, поддерживали связь с белоэмигрантами, в частности, И.А.

19 ноября (н.с.) в русских газетах был напечатан написанный критиком Н.Н. Страховым некролог: «В Тифлисе 7 ноября в 10 часов утра скончался один из замечательнейших людей в России, Николай Яковлевич Данилевский. По служебному своему положению он был тайным советником, членом совета министра государственных имуществ. Труды его на поприще службы чрезвычайно велики и важны.

Среди славной плеяды «врангелевских» кавалерийских военачальников особое место занимает генерал Сергей Георгиевич Улагай. «Генерал Улагай мог один с успехом объявить сполох, поднять казачество и повести его за собой. За ним должны были, казалось, пойти все.

«…Теперь я вижу, что России действительно настал конец, нет ее, а лишь жалкие куски великого целого остались. А Московское государство – такая насмешка какая-то, ужасно. Какое безысходное горе, какое крушение лучших чувств гражданина и сына любимой родины», - так писал в 1918 году генерал Иван Георгиевич Эрдели своей возлюбленной, Маре Константиновне Свербеевой, графине Олив…

Полиглот, владевший 32-мя языками, блестящий офицер, отличившийся в битвах с турками, поэт, художник, кандидат математических наук в 17 лет, врач, изобретатель, образцовый помещик и отец, один из глубочайших религиозных мыслителей 19-го века… Кажется, совершенно невозможным, чтобы все это могло относиться к одному единственному человеку. И тем не менее это так.

«Каждый офицер, вступая в бой - должен быть на самой своей лучшей лошади и в самом лучшем костюме… В бой он должен вступать, словно идти на парад, так как может быть, - это будут его последние минуты в жизни», - так говорил блестящий русский кавалерист, гроза большевиков, казачий генерал Николай Гаврилович Бабиев…

«Ко мне подошел человек нестарый, ширококостый (но сильно исхудавший), с носом, чуть-чуть закругленным под ястреба:

Два солдатских Георгия и перебитый пулей позвоночник - таков был итог Русско-японской войны для 15-летнего петербургского гимназиста, ушедшего на нее добровольцем. Теперь он лежал на госпитальной койке, не чувствуя ног, и прогнозы врачей были далеки от утешительных. В этот день госпиталь посетил Государь.