Повесть

Может быть, я однолюб.

Сколько лет ты с другими уйти не можешь,

Точно плотность иная.

 В районе губ

Твое имя порхает. Во влажном ложе

Мокрой глины, досок дубовых, где

Даже кость истлевает, течет под камень;

Остается что-то назло судьбе,

Что нельзя ни понять, ни обнять руками;

Что меня заставляет сюда идти,

Говорить с тобой, словно ты можешь слышать…

Словно мы разминулись тогда в пути.

Аккумулятор

Рассказ

Пчёлка и Долгопят

Рассказ

 Истории о каслинском сыщике Сиднее Ухватове

– Батюшки ты мои! Ой-ё-ё! Горе-то како. Коваля-то нашего порешили! Батюшки ты мои!

Анисья, дородная немолодая баба, неслась по Каслинскому поселку из одного конца в другой  к заводской конторе, успевая между  тяжелыми выдохами вскрикивать, разнося недобрую весть по всей округе.

Федор Андреевич Иванов, главный смотритель завода, обошел вокруг распластанного  на полу тела, поднял валявшийся табурет и сел на него.

Рассказ

Гусеница Машка

Машка совсем не вызывала желания потрогать ее: большая, ярко-салатовая, с многочисленными рожками, казалось, она утыкана ядовитыми шипами, а не нежными ворсинками. По врожденной природной мудрости никто не рисковал проверить, ядовитые эти «шипы» или не очень. Известно ведь, что в природе, чем ярче - тем опаснее. Так что лучше и не трогать - целее будешь. Стоит ли говорить, что она была одинока.

Повесть

 1.

С начала сентября зарядили дожди, дорогу на Хлобыстино размыло, перестал ходить даже рейсовый, и Колпакову Федору Петровичу, директору заготконторы в райпотребсоюзе, пришлось отправить туда своего бухгалтера Недобегу Роберта Ивановича гужевым. Отправить с коновозчиком Аксеновым. С Михеичем. Для проверки тамошнего промыслового склада.

Выехали спозаранку, думали развиднеет, но опять шел дождь, и над головой двигалось чугунное небо.

 Бунт «ЭГО»

Метро. С Комсомольской на Кольцевую по эскалатору, глубоко, как в пропасть. И вот все движется этот нескончаемый поток людей вверх, навстречу мне, и вниз, параллельно.

Повесть

 I

…Рысенок бежал. Мчался изо всех сил, как никогда в жизни. Ветки больно хлестали его по лицу и плечам, мешая видеть, коварные ямы могли в любой миг лечь под ноги – но в эти минуты он про то не думал. Вернее, не думал он ни о чем. Почти. В мозгу пульсировали лишь два слова, сменяя друг друга. Быстрее, быстрее! Спастись, спастись!