До Хабаровска лечу обычным рейсом. В международной кассе Хабаровска мне передают билет в Америку. Прохожу через турникет в зал, откуда формируются международные рейсы. Дальше лететь предстоит на самолёте американской авиакомпании. Он летит в Анкоридж – это уже заграница, Аляска, Америка, США. Экипаж тоже американский, стюарды-мужчины по-русски не говорят. С ужасом слушаю абракадабру, которую говорят из динамиков. Самолёт большой и просторный, Боинг. Примерно половина пассажиров иностранцы. Все раскованны, улыбаются друг другу, как друзья.

 Чтобы не терять времени, открываю разговорник. Лихорадочно ищу в разговорнике слова, которые могут понадобиться: числа от 1 до 10, какие-то глаголы, бытовые слова.

 После взлёта стюарды разносят прохладительные напитки – бесплатно. Алкоголь – за плату: виски – три доллара, коктейль – четыре доллара. Многие мужчины выпивают, а потом укладываются спать. Нахожу в разговорнике фразу «я не разговариваю на английском» – «ай донт спик инглиш», и, когда ко мне подходит стюард, говорю её. Он, улыбаясь, что-то говорит. Из его речи я поняла только слова «ти» (чай) и «джюс» (сок). Так мы со стюардом и пообщались.

 Наконец появилось время осознать, что со мной произошло. Я?! Лечу!

В Америку!? Не об этом ли сказал мне гороскоп год назад? И всё способствовало этому путешествию.

 Как-то быстро долетели до Петропавловска-на-Камчатке. Летели днём, и при снижении любовались снежными вершинами гор, курящимися вулканами и рельефно изрезанным берегом. Фантастически красиво. Власти Петропавловска не разрешили выходить из самолёта на время посадки, и мы, пассажиры, оставались в самолёте.

 В Петропавловске в самолёте заметно прибавилось пассажиров – в Анкоридж летела группа школьников лет двенадцати-четырнадцати по обмену. Американские ученики прилетели в Петропавловск, а русские с Камчатки летели в Штаты. Родители отправляли их с огромным количеством съестных припасов: пирогов, стряпни и фруктов – как на зимовку. Тинейджеры радовались свободе от родителей и путешествию, и, как принято в их кругу, хрумкали чипсы и ели пироги.

 Как только самолёт поднялся в воздух, стюарды начали разносить разный корм: то конфетки-карамельки, то соки всех видов, а потом и полноценный ланч. А ребятишкам уже и не хотелось есть.

 И вот посадка в аэропорту Анкориджа. Самолёт долго едет по лётному полю и привозит нас к зданию аэровокзала. Подвозят «кишку» – проходную от самолёта до здания. Я впервые вижу «кишку». Конечно, там же Аляска, холод круглый год. Проходим через «кишку» и оказываемся перед таможенниками, которые проверяют у каждого документы.

 Стоим в очереди все человек сто, не меньше, вдоль транспортёра. Объявляют, что нам надо выложить все вещи на транспортёр. Ребятишек, конечно, пропускаем вперёд. И вижу такую картину: подходят они к таможеннику. Тот проверяет сначала документы, а потом все вещи. Раскрывает бесцеремонно детские рюкзаки и сумки, вынимает продукты и откладывает в сторону. Помните, в фильме «Брат-2» охранник спрашивает у брата Сергея Бодрова: «Сало есть?». Оказывается, по санитарным нормам США нельзя провозить на территорию их материка продукты и семена. Они боятся не только инфекции, но и семян, потому что с семенами могут попасть на материк новые виды трав и болезнетворные бактерии и микробы.

 Мальчишки и девчонки, видя, что их продукты забирают, начинают быстро их съедать и предлагают их всем, стоящим в очереди. Но те, кто раньше летали, не везут в своём багаже продукты. А те, кто не знал и взял с собой, тоже обеспокоен – куда своё-то добро девать?

 Я, к счастью, не везу с собой никаких продуктов и легко прохожу таможенный контроль.