«Чары практически уже рассеялись. И если от одного лёгкого, случайного моего прикосновения распалась цепь иллюзий, то не говорило ли это о том, что, натянутая слишком сильно, она уже сама ослабела?»
В деревне Кривоты мор у мужиков случился. Раздобыли спирту, а он бодяжным оказался. Но кто эту бодяжность разберет? При питьи рожу косорылит. Так какое зелье нынешнее не вертит обличность лица в складки сморчковые? Так и позатолкали отраву в утробушки свои неусытенные.
…Мое детство прошло в маленьком городке западной Польши. Здесь я пошел в первый класс. Мой отец был кадровым сержантом в танковых частях польской армии, мать - домохозяйка. В 1939 году мне было тринадцать лет, в сентябре я должен был идти в седьмой класс. Наша семья жила на территории военного городка.
Как обычно в последние два месяца, он поудобнее угнездился на ступеньках лестницы: подсунул под себя кусок картона, чтобы не пристыть на октябрьском ветерке, и привалился к прутьям железной ограды так, чтобы они не резали спину.
- Ты не сердитуй, барышня, что тады я на тебя так загляделася. С непривычки то. Тапереча-то пообвыкла, - кусая тонкие губы, простодушно попросила Анятка.
Напряженный жаркий день иссушил всех до дна. Недюжинной силы путевые рабочие едва держались на ногах, угрюмо, в полном молчании собирая в брезентовые мешки инструменты и поджидая электричку, которая избавит, наконец-то, от адского труда в глинистой пыли, не дающей открыть рта мошки и противно жужжащего комарья.