Осип и Иван - братья. А по отчеству Кузьмичи. В селе их зовут еще и “пленные”. Осип - непревзойденный на селе бондарь, а Иван - плотник. В прошлой, самой страшной, Отечественной, братья были в немецком плену, как они говорили, “в неметчине”. И по сей день, как увидят их за работой или на улице, так и приветствуют, здороваются: - Здорово, пленные Кузьмичи!

Н. РУБЦОВ

ЧУЖИЕ САДЫ ПЛАХОВА

В междуречье верхних притоков Днепра и Дона, по сухим увалистым водоразделам еще и теперь сохранились клочки дикой, непаханой степи, некогда уходившей от порубежных русских земель к Черному и Каспийскому морям - и дальше, за Волгу, в необозримые киргизские кочевья.

ТАЙНА МИННОГО ПОЛЯ

Еще издали я увидел, что все в сборе. Дылда шагал по полю с лопатой и копал картошку, а Рыжий и Малыш пекли ее на костре. Костер сильно дымил. Дым тянулся по земле и смешивался с лесным маревом. Значит, будет дождь. Увидев меня, Дылда пошел наперерез.

-- Ты где провалился? -- закричал он еще издали. -- Ждали-ждали и все сожрали. Это я уже по новой! Приезжал дядя Костя, такую требуху приволок!

-- К нам пришел отец, -- сказал я.

Рассвело. В поле тихо-тихо, ни звука. Кругом ни души. Сеня Трошин сидел на корточках в молодом овсе и пристально смотрел на большую каплю росы. Русые, почти белые волосы с завитушками над висками ничем не прикрыты. Сеня отводил голову то в одну сторону, то в другую, наклоняясь и прищурив глаза. Нет-нет да и улыбнется. В руке он зажал фуражку - в ней что-то зашевелилось. Сеня приоткрыл фуражку и погладил крохотного зайчонка с гладким и нежным пушком.

- Сиди, сиди, дурачок! Ничего тебе худого не будет.

Серый день. Серый дождь. Серая Москва. Серые куртки милиции – их так много, что они на мгновение заслоняют всё: видны только силуэты милиционеров – толпа служивых на выходе из метро, и дальше по периметру площади ломаной линией оцепление в два ряда – будто идет игра, и малыш нетвердой рукой выставляет солдатиков на поле боя.

- Вы чё, ребята, - удивляется вёрткий мужичок в замурзанной меховой шапке, - вы чё, стариков боитесь?! Чё вас сюда столько понагнали?!

Ямал, начало восьмидесятых.
Грянул мой первый Новый год на Севере. На работе выдали по бутылке «Советского шампанского». Одиночество плюс ностальгия заставили тридцатого декабря набрать номер телефона институтского однокашника, ныне, как и я, молодого специалиста, у которого завтра заканчивалась вахта на газовом промысле.

1
 

- Вот что ты сделал для людей? Что построил своими руками? Остолопы… Вечно лысые, постоянно с пивом, девки все какие-то размалёванные. Тьфу, что за поколение!
- Ладно тебе, дед, че ты нападаешь? Я же тебе ничего не сделал. Не кричи.
- Я в твоё время нефть для страны на Севере добывал! А вы, молодёжь, что сделали? Чем стране помогли? Только им обжиматься по углам…
- Сделаем дед, обязательно сделаем!