Проза

Сергей РОГАНОВ. На Курском. Рассказ.

Апрель. Солнечный свет еще только барахтается как новорожденный в промороженном за зиму мегаполисе, но неуклюжие блики уже обжились в грязных окнах высоток, лобовых стеклах; в лужах талого снега расталкивают щепки, мусор, и даже в своре бомжей на Курском вокзале – проворные солнечные зайчики.

Tags: 

Валентин СОРОКИН. Митька-Ручей. Рассказ.

Не был рябым Митька, а был сильно веснушчатым и конопатым. До рыжести. А звали Митьку — Ручей. Ручьи любил, значит. В детстве я так дружил с Митькой, что врозь мы никуда и не ходили — только вместе. Рыбачить, летом, вместе. На лыжах, зимой, вместе. И в школе учились вместе.

Tags: 

Василий ВАШКОВ. Зачётный урок. Рассказ.

Во вторник в школу Серега, конечно же, опоздал. Не так, чтобы уж очень сильно, но когда он заскочил в парадные двери, звонок на урок уже дозванивал свои последние нотки. Пока сбросил одежду в раздевалке, пока взлетел на третий этаж, дверь в кабинет истории была уже закрыта, а въедливый голос Александры Семёновны что-то бубнил за, покрытыми коричневым облупившимся пластиком, створками.
«Может, совсем не ходить? - подумал он, - Будет сейчас грузить!»

Tags: 

Галина ХЕМЕРОВА. Буханка хлеба.

Сюжетом для этого рассказа послужили воспоминания участника Великой Отечественной войны Ивана Васильевича Сологубова, моего земляка, всю свою жизнь прожившего в поселке Шатурторф Московской области.

Tags: 

Леонид НЕТРЕБО. Капля.

– Ну, хорошо, если девочка – назовешь ты. Но сразу же совет – слушай: Клава... Кла-ви-ша... Ой! Стукнул... стукнула. – Капитолина прислушалась, удивленно, словно в первый раз, затем приняла оберегающую позу: поджала коленки и положила обе ладони на огромный круглый живот.

Tags: 

Евгений МОСКВИН. Жизнь. Рассказ.

Он всегда чувствовал этот запах, когда просыпался, - пыльный и душный, насильно забиравшийся в носоглотку и щекотавший косточки где-то около лба. «Опять она сварила картошку», - бормотал он сквозь терпкую пелену сна, прикасался к грязно-желтым сугробам одеяла, шевелил ногами и чувствовал игольчатую остроту – сначала в пятках, а затем поднимавшуюся по волоскам ног, как по проводкам, все выше, выше, и в его голове мелькала мысль, что как только острота достигнет сосков на груди, его глаза тут же нальются бруснично-кровяным соком, по всему телу пройдет конвульсивная дрожь, и единственное, в чем он сможет найти свое спасение от этой дрожи, - бутылка пива, а скорее всего две. Впрочем, иногда эту дрожь могло сбить какое-то внешнее событие, - один раз жена вошла в его комнату и, подойдя к окну и упершись талией в подоконник, мигом захрустевший слоями отставшей краски, вытянула стопы и открыла форточку, - дрожь ушла, его тело пришло в норму и успокоилось, спустило, как резиновый шар; десять лет назад, он возможно почувствовал бы желание тут же уложить Ирину в постель – его раньше всегда возбуждали ее стопы с коричневыми от загара пальцами и упругой белизной внизу, - но в тот раз он смог только побороть в себе дрожь...

Tags: 

Страницы

Подписка на RSS - Проза