Проза

Василий ВАШКОВ. Портрет президента.

Огромное, необозримое море плескалось у ее ног, оно было покорным и ласковым, будто большой пес, и так же старалось преданно лизнуть ногу своей хозяйки. Теплый ветер игриво подхватывал подол ее летнего сарафана, нахально приподнимал его, закручивал вокруг ног. Нежаркое солнце нежно согревало плечи, грудь и руки, только стопы ног холодила прозрачная голубизна морской воды. Вдали, за молом, белоснежный лайнер с тремя огромными трубами, неспешно, будто красуясь, выходил из порта. Вот от одной из труб оторвался клуб дыма и лайнер издал прощальный гудок.

Tags: 

Сергей ТУРИЩЕВ. Ближе к жизни.

Молодой автор, Юрий Орлов месяц назад отнес в редакцию иллюстрированного журнала «Порыв» свою повесть о нежной и тонкой первой любви подростков «Любовь и песня». Соседка, Юлия Матвеевна, старый труженик печати, рекомендовала именно этот журнал беременной жене Юрия: «Там очень хорошо платят». Это очень привлекало - последнее время с деньгами было туговато, даже квартплату и за свет не платили уже полгода.

Tags: 

Николай ИВЕНШЕВ. Магомедов Двенадцатый.

Сухой треск, потом гулкие перекаты, как будто возле моего барака замкнули клеммы всех электростанций. Такого я еще не видел. Вспыхивало не в глазах, в мозгу.

«Вот так ночь! Вот так Дагестан! Вот так Расул Гамзатов!»

Это возникало в голове в перерывах между вспышками, треском и грохотом.

Tags: 

Юрий ГОРЮХИН. Ломтик лимона в остывшем сакэ.

Старый пруд

Чего только не рассказывали в нашем ауле про батыра Бикея, каких только подвигов ему не приписывали, и не было у нас, младших дочерей всеми уважаемого Сатлы, большего желания, чем увидеть его, хотя бы издали. А когда сбылась наша мечта, и в один из солнечных весенних дней батыр Бикей в окружении верных товарищей неспешно въехал в наш аул и приостановился, гарцуя на своем скакуне, около юрты главы рода, восхищению нашему не было предела.

Tags: 

Лидия СЫЧЕВА. Иней. Рождественский рассказ. (2002)

Автобус  - "ледяной дом"- катится по густым сумеркам, - зимним, московским. Тесно от шуб и дубленок, холодно и постыло - медленно едем, от двери дует. Пугаю себя, готовлю к худшему - вдруг Митя заболел? Утром вставал трудно, капризничал, колготки надел наизнанку; я проспала, спешила, так и потащила в детсад; где бегом, где уговором, за руку, за воротник черного цигейкового тулупчика.

- Митя, - зову я в пустоту игровой и спальни, - Митя!

Tags: 

Лидия СЫЧЕВА. Тише, Миша! Рассказ. (2002)

Вот мы говорим: “Чечня! Чечня!” А дома - не Чечня?! Это ж поглядеть, как они тут живут - у каждого по три жены. И всё тихо-смирно, никакого шума. Так, баба какая восстанет, и всё. Взять Кашина, Мишку. На ком он только не женился, и к кому он только не приставал! К некоторым - по два раза. То есть уже второй круг стал давать. А ничего в нем выдающегося, если присмотреться, нету. Щупленький, на личко унылый. Пьет сильно. Правда, разговорчивый и ворует здорово.

Tags: 

Светлана РУДЕНКО. Вера. (2002)

Зимой и поздней осенью одиночество чувствуется сильнее всего. Темнота наваливается на город сразу же после обеда, и в пустой квартире с видом на четыре закопченные трубы я ощущаю себя словно в преисподней. Понимая, что все равно не усну, набираю телефон Веры.

...Вера встречает меня на пороге в длинной черной юбке и темном платке, повязанном под подбородком.

Tags: 

Александр ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ. Чеченский синдром. (2002)

Он стоял среди темноты у освещенной витрины ларька и пил, как думал, последнее пиво в этот кончавшийся день. Вообще-то запой обычно длился три дня, сегодня шел второй, и он был уже почти человек. Завтра станет совсем, только немножечко шлифанет.

На дальнем конце того же немытого стола расположился за бутылкой "Жигулевского" маленький, щупленький человечек с грачиным носом. Волосы у человечка висели сосульками, и он мусолил свое пивко уже битые полчаса. Федя-то третью приканчивал.

Tags: 

Дмитрий КРЫЛОВ. Мое отношение. Рассказ. (2002)

Пока я летел, задремалось. В неудобном кресле, в котором через полчаса сидения не чувствуешь, где руки, в котором шею сводит судорога, а ноги отнимает и нет их, не твои они на все время полета, в таком вот кресле я уснул, и неудобство мое продолжилось и во сне. Пела плоскогрудая певица с серым пером в шляпке. Пела с подшипетыванием и неподходящим голосом. Слова гудели и сливались. Я в дремоте своей вроде и понимал, но только общий смысл, а членораздельно существовала только строчишка припева: "желтые ананасы любви". Даже сквозь сон и общее опьянение резала неловкость. Хватит, требовал я от себя вопля. Но губы жевали сонное бессилие, не проснуться было, и певичка уже трепетала в потоке аплодисментов. Выходил конферансье со ржавыми, назад зачесанными волосенками, отгибался назад в ванильном восторге. Срыгивал шуточку и под ладошный плеск выдвигал на авансцену коробку, закручивал по новой пружину и становился по-барбосьи на цыпочки. Хлопанье обрывалось, поскрипывало, шипенье шло и голос заводил знакомое. Опять гудело нечетко из патефонного раструба, вырывалась все та же с пером, руку ставила к груди, и вычленялось "желтые ананасы любви".

Tags: 

Страницы

Подписка на RSS - Проза