Двое суток тряслась Марья в товарном вагоне до Барнаула, а там, отыскав тюрьму, долго переминала натруженные ноги в скорбной очереди таких же, как она, баб из окрестных сел и деревень, в одночасье лишенных кормильцев - да не врагом ополчившимся, не злодеем лихим, а своей же народной советской властью... Передачу Марья пополам разделила: авось, так поймет Макарушка, что она еще здесь, рядом, хлопочет о нем.