Через неделю после встречи начались школьные каникулы. Тимофей не поехал к отцу, хоть тот звонил ещё несколько раз и приглашал. В первый день каникул Тим долго спал, за окном вьюжило и гудело – зима вытесняла задержавшиеся осенние дни. Он не был в приюте почти неделю, но узнавал обо всех событиях от Дарьи. Несколько раз звонил Олегу, тот сказал, что Том окончательно поправился и скоро его можно будет перевести в один из вольеров, которые сейчас утепляют рабочие.

Глеба и Аглаи почти всю неделю не было в школе – они уехали в другой город на спортивные соревнования. Тим тосковал, несмотря на то, что Дарья каждый день писала ему мини‑отчёты о том, как продвигаются дела.

Рабочие почти утеплили три вольера, и в конце ноября утеплят ещё два! Это, конечно, не то, что обещали в самом начале, но всё равно хорошо. Почти все собаки поправились, а лекарства ещё остались. Роман Игоревич не выделил деньги на аппарат рентгена, но смог договориться о бесплатном рентгене по необходимости в соседней с приютом платной ветклинике.

Блогер Доброва продолжала публиковать посты, люди приезжали, смотрели собак. Забирали, конечно, не всегда. С кормом проблем теперь вообще не было – столько желающих после съёмок оказалось помочь. Может, временно, конечно! В общем, хороших новостей было много.

Тимофей стоял у окна, смотрел на правый берег и прислушивался к себе. Как хорошо, что сегодня он один. На той стороне реки из‑за вьюги почти не было видно домов, даже мост будто висел в воздухе, оторвался от земли. По нему неслись в противоположных направлениях машины. Тим вспомнил свой первый день в этом доме. Пейзаж за окном был совсем другим. Сколько же событий уместились в эти два месяца. Время – понятие относительное, Эйнштейн был прав. Тимофей вдруг остро пожалел, что не поехал к отцу, к своим ребятам. Бим такой большой стал, папа регулярно высылает фотографии. Почему‑то только сейчас он понял, что они, наверное, расстались навсегда. Страшное слово «навсегда» – без пути назад. Тимофей, конечно, приедет к ним, но всё будет уже не так, как раньше! Не те чувства, мысли, слова. Он будет другим.

Аглая писала почти каждый день, высылала фотографии с соревнований. Глеб с медалью на пьедестале, счастливый и красивый от успеха. Тимка всегда замечал, что успех заставляет людей по‑особенному светиться. И вот от этого свечения Глеба становилось Тимофею больно, и глухая безнадежность сковывала грудь.

Задребезжал на беззвучном режиме телефон – Аглая! Тимка схватил, ответил:

– Привет!

– Привет! Как ты? – голос Аглаи был живым и тёплым.

– Нормально! А вы?

– Завтра последние соревнования и домой!

Где‑то фоном послышался голос Глеба: «Кто там?» Аглая что‑то ответила, потом снова заговорила с Тимом:

– Слушай, я знаю, что мы далеко, но… Всё будет хорошо. Послезавтра увидимся.

– Ага…

– Тим! В общем, до встречи!

Тимофею вдруг стало хорошо. Аглая ничего особенно не сказала, но ему было достаточно сейчас этого «до встречи!». Он быстро позавтракал, написал маме сообщение, что идёт в приют и вернётся ближе к вечеру. Та почти сразу ответила: «Ты молодец. Горжусь тобой». Тимка усмехнулся, но внутри стало тепло. Спрятал телефон в карман и вышел из дома. Метель стихла, снега было много, и дворники вовсю работали лопатами. Тимофей торопился, сегодня Олег обещал привезти Тома в новый и тёплый вольер. У ворот стояла машина с остатками утеплителя. Дарья встретила Тимофея у входа.

– Пойдём, покажу новые вольеры!

Они прошли к дальнему ряду вольеров. Тим сразу понял, какой из них новый – светлая фанера, свежее дерево, дверь с плотной шторкой.

– Заходим?

Внутри пахло деревом и утеплителем. Пол был приподнят над землёй, покрыт толстыми досками, сверху – солома и старые пледы. Стены обшили фанерой, под которой угадывался толстый слой утеплителя. В углу стояла небольшая будка с узким лазом.

– Как тепло, – сказал Тим.

– Да. И сухо. Ветер не задувает. Олег с минуты на минуту привезёт Тома, так что жди!

Дарью позвали рабочие, Тимофей ещё раз обошёл вольер, поправил миски, налил воду, насыпал корм. Как же он соскучился по Тому! Тимофей подождал ещё минуту, вышел на улицу и в этот момент увидел Олега и Тома, которого тот вёл на поводке. Собака тоже увидела Тима и потянула поводок, завиляла хвостом. Тимофей подбежал к Тому, присел на колени, обнял его, тот начал лизать лицо, глаза, поскуливал и снова лизал. Олег передал поводок Тимофею:

– Ну что, идём знакомиться с новым домом? Тим, дел по горло у меня, веди своего друга, а потом ко мне приходи, поможешь убрать в моём кабинете. Сегодня всех переселим в тёплые вольеры.

Том внимательно обнюхивал новое жилище, знакомился с ним. Потом шумно начал лакать воду из миски и улёгся на подстилку, Тимофей присел рядом, прижался к тёплому собачьему боку.

– Как же я соскучился по тебе, Том! Теперь у тебя новый и тёплый дом.

Том вздохнул и начал сонно постукивать хвостом по полу.

– И я! Ты ведь будешь рядом всегда? Без тебя он мне не нужен.

Тимофей уткнулся в собачью шерсть, обнял собаку и почувствовал впервые за два месяца себя дома.