Время шло, наступило 9 июля 1946 года, мне исполнилось 10 лет. На день рождения мама купила мне все в том же лимитном магазине прекрасный голубой велосипед. Только был он почему-то трехколесный. Но я был рад и такому. С упоением я ездил на нем по нашему поселку, ловя порой недоуменные взгляды прохожих.

В то послевоенное время свободно менять место работы, по собственному желанию, тем более высосоквалифицированным кадрам, обычно не допускалось, разрешение можно было получить с большим трудом.

В Москве, в доме 1/14 по Б.Южинскому переулку наша семья жила с 1910г.

Но я очень далеко ушел от 9 мая 1945 года. Война кончилась, стали возвращаться домой солдаты, в том числе и родные наших товарищей. Бывали и неожиданные истории. В соседнем доме жил прокурор строительства. Детей у них с женой не было, и они усыновили мальчишку-сироту из детского дома.

Прошло три года со дня смерти тети Анны. Снова был октябрь, месяц, когда она умерла, и когда я особенно скучала по ней. Не могу точно сказать, было ли это после ее смерти или в начале Великой войны в августе следующего года, когда во мне начался странный процесс. Внезапно я оказалась отрезанной от реальности.

Так получилось, что тетя Анна вернулась из-за границы с некоторой задержкой, но как только она приехала и была госпитализирована в больницу Свято-Троицкого общества Красного Креста, я отправилась к ней. На этот раз я ехала одна, и кузина Поля пригласила меня остановиться в ее квартире на первом этаже больницы.

Но я хочу рассказать случай, который произошел в самый разгар «исторического материализма» как говори Остап Ибрагимович Бендер.

Отрочество ‒ это считающийся трудным переходный возраст от детства к юности, он у меня был с четвертого класса по восьмой, и эти годы в Ставрополе сделали его моим любимым городом, о смысле греческого названия которого я тогда не имел представления.

Опыт моего детства

Перечитал то, что написал под влиянием 59 годовщины, как раньше это официально называлось, победы Советского Союза в Великой Отечественной войне. Как-то не бравурно все это у меня звучит. Конечно, тогда, 9 мая 1945 года, даже мы, мальчишки, были безмерно счастливы, я уж не говорю о взрослых в тылу, а тем более, о фронтовиках.