Эссе / Фото Катарины Юнг

Впечатления члена жюри

Кому-то газета видится, как калейдоскоп текстов. И мне так казалось. Но газета – это, прежде всего, люди, чей плотный, но скромно скрывающийся за шелестящей бумагой ряд, не всегда приметен, не всегда знаком. Содержание текстов газеты – это сумма всех слагаемых души, таланта и трудолюбия этих прекрасных «невидимок».

 Философским вопросом, на который неоднократно пытались ответить великие творческие персоны, задались в Петербурге. И не где-нибудь, а в Мраморном дворце государственного Русского музея. Здесь под эгидой Министерства культуры РФ (ведомство представлял первый замминистра Владимир Аристархов) состоялась конференция «Что такое искусство: современный взгляд».

В предисловии  к литературному альманаху  «Полдень» (выпуск № 11, 2012 год, Москва-Мытищи) глава Мытищинского муниципального района  В.С. Азаров написал: «Книга всегда была источником знаний и воспитания». И, на мой взгляд, более точную характеристику дать трудно.

Воистину прав был тот, кто заявил, что, когда ничего не остаётся, остаётся только смеяться. Смех лечебен и целителен. И, даже в случае полнейшей безнадёги, а безнадёгой в новой российской реальности попахивает всё сильнее, именно за ним сохраняется роль последнего пристанища. Выжившие да спасутся в смехоубежище.

 «Три стола в зеркальном интерьере». Сборник современной литературы. М.: «Лотос», 2008.

Сырость неба давит на затылок. Висит на реснице капля дождя. Смахну ее – разбивается о панцирь асфальта. Очередь. Пятнадцать человек. Становлюсь шестнадцатой. Оборачивается старуха в грязно-зеленой шляпе. Наверное, я ее задела, поскольку выцветший, блеклый глаз нацелен на меня, как стальная трубка автомата. Жду, когда выстрелит словесная пуля. Валяй. У меня бронежилет из ироничной смеси. В моих глазах – два маскировочный креста, на губах – исправный механизм ухмылки. В голове – паутина заслона, в сердце – баррикада. Я – слово и взглядонепробиваема.

Как быстро бы человечество не бежало вперёд, как упорно и тщательно не упаковывало бы себя в обёртку нано- и обманотехнологий, о любви оно будет говорить на языке поэзии. Потому что за тысячелетия своего существования другого языка не изобрело. О любви – либо молча, либо - стихотворными строками. Третьего не дано.

Благодаря некоторым обстоятельствам, не так давно мне «посчастливилось» узнать, что скрывается под определением «редактировать художественный текст». Если кто-то сморщится и тотчас отодвинет от себя рассказ, то лишит себя ценнейших открытий. Речь пойдет не об обыденных, технических вещах, о которых профессионал-редактор иной раз сам готов забыть, а о явлении, что принято называть массовой литературой. Именно она будет фигурировать в истории, поскольку я, ободренная мыслью о «халтурке», взялась за одно незнакомое доселе дело.