Щербаков А.

Александр Илларионович Щербаков – коренной сибиряк, родился на юге Красноярского края, в селе Таскино, в старообрядческой крестьянской семье. В различных вузах окончил факультеты истории и филологии, экономики и журналистики. Работал учителем, корреспондентом краевых и центральных изданий (в т.ч. газет «Красноярский рабочий», «Известия», журнала «РФ сегодня»), ныне возглавляет Красноярское отделение Союза писателей России.

Александр Щербаков – автор двух десятков книг стихотворений, прозы, публицистики: повести «Свет всю ночь», сборников рассказов «Деревянный всадник», «Лазоревая бабка», «Змеи оживают ночью», «Мельница времён», поэтических книг «Трубачи весны» (Москва), «Глубинка», «Горлица», «Жалейка», «Дар любви» (Красноярск) и др. Печатался во многих журналах СССР и России – в «Нашем современнике», «Молодой гвардии», «Сельской нови», «старом» «Огоньке», «Уральском следопыте», «Сибирских огнях», «Дальнем востоке» и др. Заслуженный работник культуры Российской Федерации. Лауреат ряда региональных и общероссийских журналистских и литературных премий. А недавно за повесть «Свет всю ночь» и циклы рассказов о сельских мастерах отмечен первой премией Международного конкурса имени А.Н.Толстого на лучшее произведение для детей и юношества. Академик Петровской академии наук и искусств. Живет в Красноярске.

УВАЖЕНИЕ К ТРУДУ

На Вологодчине, в глухой, замирающей деревушке, был у меня дом. Гости в ту, отрезанную бездорожьем, деревушку добирались редко и оттого всегда были желанны. Однажды ко мне через болота и дорожные хляби пробрался гость аж из Сибири, с моей Родины. Молодой, смущающийся, стихи пишущий журналист – Александр Щербаков.

Родом он с юга Красноярского края, из красивой и крепкой деревни Таскино. Мать у него колхозница, отец – колхозник и мастеровой человек, пимокат, столяр, чеботарь, садовод. Старший брат Александра погиб на войне, сестра Марфа – рабочая. Саша в семье десятый и самый младший. Учился он в районном центре – Каратузе, работал в колхозе на прицепе, штурвальным на комбайне, затем на тракторе. Позднее поступил в Красноярский педагогический институт, после него учительствовал. Писать и печатать стихи начал в восемнадцать лет или, как говорит он, - стал смолоду «мелькать» не только в районных, но и в краевых газетах. Вполне естественно, что его потянуло в журналистику. И вот от кого-то прослышав, что я работаю над книгой о Сибири, прибыл он попросить у меня отрывки для газеты «Красноярский рабочий».

Я как раз заканчивал работу над «Царь-рыбой», отрывки Александру дал, и они были напечатаны в краевой газете. Уезжая, молодой стихотворец оставил мне небольшую книжку прозы. Это очень любопытная была книга – о деревенских ремеслах, как бы «вымерших» в силу революционных преобразований, часто плохо обдуманных и поспешных.

Безыскусно, со знанием дела – отец-то мастеровой! – Щербаков повествовал о стекольщиках, печниках, пимокатах, отыскивателях водяной жилы – копателях колодцев, о выделывателях шкурок, о плотниках, столярах, пильщиках и о многих-многих других людях и ремёслах, необходимых в деревенской жизни, хотя и охваченной прогрессом со всех сторон, скорее – с одного боку.

Очерки о ремеслах были так занимательны, что я прочел книжку залпом и посоветовал в письме автору не бросать работу такого рода, напомнить шибко урбанизированным русским людям, кто они и откуда. И давши молодому поэту «доброго пути» со стихами, я всё ждал и надеялся, что он продолжит ту славную, безыскусную книжку, из которой современный читатель узнает, как много надо знать и уметь деревенскому жителю. Ведь многим молодым людям дивной нашей современности сдается, что русский мужик на печи лежит и почесывается, а калачи сами на березах растут, мясо по лугу бегает, молоко ручьем в ведро льется.

Уважению к крестьянскому труду учила та книжка, к труду повседневному, всегда необходимому, при котором надо вставать до восхода солнца и ложиться спать при звездах – тогда и дом будет полная чаша, и за столом от ребят густо, и на столе не пусто.

Ту же линию ведет Александр Щербаков и в стихах, воспевая труд и трудового человека, да далекую «Таскинскую страну», которая навечно прикипела к сердцу и памяти. Иногда его стихи бывают резки, накаленны – это когда перо касается нашей достопочтенной действительности и современности:

Все, что наше, убого и пресно,
Образцы только «там» создают.
Мы в восторге, что русские песни
Нам с заезжим акцентом поют.
«Надоели все ваши старухи,
Мужики от сохи и станка…»
Ужли столько в нас рабского духа –
Любим тех, кто поддаст нам пинка?

Но всегда почти они светлы и печальны, если речь заходит о далеком уже деревенском детстве, о родине:

Что я в жизни открыл?
До чего докопался к сединам?
Все зависит от крыл,
На которых летать Бог судил нам.
Только чтоб до конца
Продержаться, остаться крылатым,
Прилетай в дом отца,
Дух лечи, ставь на крылья заплаты.
Походи босиком
По траве, по лесам и по пашням.
В горле чувствуешь ком?
Значит, ты человек не пропащий.

То же и в прозе: «И вот я в последний раз закрыл ворота отцовского дома. Они захлопнулись глухо и печально. Захлопнулись навсегда. И навсегда остался за ними самый прекрасный, самый светлый и самый надежный мир, который называется родным домом…»
Ныне Александр Щербаков – член Союза писателей, печатается в газетах, альманахах, вышло у него несколько стихотворных книжек в Красноярске.
Добротой согреты и стихи, и очерки, и рассказы Щербакова, бесхитростные, тихие, похожие на автора.
А в далекой вологодской деревушке, возле мною покинутого дома, растут два крепких кедра. После того, как молодой поэт и журналист побывал на Вологодчине, он прислал мне бандероль с кедровыми саженцами. Я их рассадил в огороде и по двору штук двадцать, но пошли подряд дождливые лета и саженцы вымокли, однако два из них попали на « свою»,
каменистую почву, растут и радуют людей своим густым цветом, шорохом благоуханной хвои – сибирский, живой привет доброй вологодской земле,
многих, в том числе и меня, обогревшей.
Александр Щербаков из числа тех, последних, наверное, «деревенщиков», что унесли в своем сердце частицу тепла из русской избы, свет чистых небес, яркие краски полей и лесов. Тем теплом согреты и многие строчки в книгах Александра Щербакова. Родина у нас одна, имя ей – Россия, солнце нас греет тоже одно, а память наша все еще живет там, средь сельских нив, лугов и пашен, в заснеженных заулках, в деревянной избе, полной своего родного народу, вечерних сказок, праздничных песен и вечного, негасимого света.

Виктор Астафьев

Далее читайте:

 

Александр ЩЕРБАКОВ. Бьют по глазам

Голова косули

Рассказ

 

 В предзимнюю пору, когда на жнивьях и в лесах уже утвердился снежок, один знакомый начальник районного масштаба пригласил меня, командировочника, на охоту "по белотропу".

 – Сперва постреляем глухарей с подъезда, а в сумерках попробуем пофарить зайцев или косуль, если попадутся, – сказал он.

Tags: 

Александр ЩЕРБАКОВ. Подарок нашим

Всё для фронта

 Мои первые воспоминания, как, наверное, и у всех сверстников, чьё раннее детство выпало на начальные сороковые прошлого века, неизменно связаны с войной. Точнее сказать, с далёкими грозными отголосками её, долетавшими до нашей сибирской глубинки. Отрывочные и порой зыбкие, воспоминания эти, как ни странно, с годами не тускнеют, а, кажется, напротив становятся более яркими и острее бередят душу.

Tags: 

Страницы

Подписка на RSS - Щербаков А.