Проза

Игор АЛЬМЕЧИТОВ. Against a Blank Wall.

Стертые распухшие ступни ныли. Как всегда последние метры казались непомерной дистанцией. Лифт не работал. Он отдыхал на каждом лестничном пролете, привычно злясь на себя за то, что опять нарушил собственное обещание – пошел бродить по ночному городу, наперед зная, что завтра повторится то же самое…

Tags: 

Александра ЛИ. Снегурочкой будешь?

Самые замечательные дни в году – предновогодние, они даже лучше самого Нового года. В этот
период кажется, что снег искрится как-то по-особому, будто суровую полярную ночь
тихо и загадочно освещают миллиарды бриллиантов, рассыпанных по земле.
Народ провоцирует сказочные ощущения мишурой и гирляндами, мыслями о подарках, просмотром
«Иронии судьбы…» и «Карнавальной ночи» и тёплой надеждой на светлые перемены. Каждый
предновогодний день овеян ожиданием чуда. А если оно не происходит… Люди придумывают его сами.

Tags: 

Николай Зайцев. Церковь (рассказ).

Всегда люди старались строить Божьи дома повыше, на пригорке, на горочке, пусть небольшой, но всё поближе к небу, Богу. Строили крепко, красиво и навечно. Вечное не может быть убогим. Если Бог вечен, значит, и посвящение ему должно быть под стать. Под стать вере и любви, обращённым к всевышнему познанию, ибо познание высокого и есть Бог. Познание красивого, доброго, вечного. Нельзя восхвалять пустоту. Она невидима. Восхвалять великое нет нужды. Остаётся среднее, хвала самой жизни. Хвала её свету и тьме. Жизнь и есть нечто среднее между пустым и великим...

Tags: 

Андрей Можаев. Будни и праздники «святого искусства» (повесть).

Я привык жить один и не люблю праздники, но к Новому году всё же поставлю ёлку, осыплю ветки серебристым шуршащим дождиком и опояшу гирляндой. Потом укреплю на этом лишённом жизни и превращённом в игрушку деревце карандашный портрет-набросок Нади, сяду за стол напротив и запишу, наконец, ту историю. Трижды пытался я строить рассказ, но всякий раз отступал – впервые не могу заставить себя домысливать и обобщать, уходить в типы, отстраняться. Ведь, для меня это не просто материал к литературным опытам; нет - это история моей, лично моей больной ошибки. И я обязан рассказать бумаге всё с документальной точностью. Правда, не знаю – станет ли оттого кому-нибудь проще?

Tags: 

Андрей Можаев. Путь в Дивеево (очерковая повесть)

Это случилось всё в том же особо значимом для меня девяносто первом году. Уже позади было неожиданное благословение игуменьи К. в Ново-Голутвине монастыре и то подтверждающее благословение духовника Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Н. с его повелением быстрее овладевать пением, чтением и всем богослужебным уставом. Также, в прошлом осталась и крылатая радость с предощущением и ожиданием невероятного разворота жизни. А ещё, я успел получить первый тяжёлый урок на самом пороге вступления в клир. Кто помнит год, о котором пишу, тот знает, как близко подошла Россия уже к полному распаду, и как болели сердца от стремления, но и невозможности изменить положение прямым действием. Кланы политиков рвали друг у друга куски власти и собственности, а народ вогнали в нищету, отчего силы людей целиком растрачивались на борьбу за личное выживание.

Tags: 

Мария КОЗЛОВА. Инстинкт самосохранения. Повесть.

"А ты знаешь,
что всего только раз в жизни
выпадает влюбленным день,
когда все им удается. "

"Обыкновеннон чудо" Е.Шварц

“Я прибежала на Курский за час до нашей встречи, нашла платформу и стала ждать.

Tags: 

Александр ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ. Чеченский синдром.

Он стоял среди темноты у освещенной витрины ларька и пил, как думал, последнее пиво в этот кончавшийся день. Вообще-то запой обычно длился три дня, сегодня шел второй, и он был уже почти человек. Завтра станет совсем, только немножечко шлифанет.

На дальнем конце того же немытого стола расположился за бутылкой "Жигулевского" маленький, щупленький человечек с грачиным носом. Волосы у человечка висели сосульками, и он мусолил свое пивко уже битые полчаса. Федя-то третью приканчивал.

Tags: 

Дмитрий КРЫЛОВ. Мое отношение.

Пока я летел, задремалось. В неудобном кресле, в котором через полчаса сидения не чувствуешь, где руки, в котором шею сводит судорога, а ноги отнимает и нет их, не твои они на все время полета, в таком вот кресле я уснул, и неудобство мое продолжилось и во сне. Пела плоскогрудая певица с серым пером в шляпке. Пела с подшипетыванием и неподходящим голосом. Слова гудели и сливались. Я в дремоте своей вроде и понимал, но только общий смысл, а членораздельно существовала только строчишка припева: "желтые ананасы любви". Даже сквозь сон и общее опьянение резала неловкость.

Tags: 

Страницы

Подписка на RSS - Проза