Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.
Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.
Я и ваш мертвый покой — МИМО.

Я и Тень кинжала — РАСТАЙ.
Я и Пыль обвинений — СГОРИ.
Я и Оковы судей — РУХНИ.
Я и Границы холста — ЛОПНИ.

Я и СВЕТ ИЗ ТЕМНОТЫ — ГОРИТ.
Я и РЕЗОНАНС КРОВИ — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ЦАРСТВУЕТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед бездной — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо убийцы — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!

Николай Пирогов говорил, что в Пятигорске человек продляет себе жизнь. И когда в окне мелькнула тень женщины с косой, я безотлагательно взяла билет на самолет в Кавминводы, на землю обетованную здоровья. Во Внуково пришлось запросить кресло-коляску, ибо передвигалась на костылях. Предъявила внутренний паспорт и распечатку билета.

Как я отмечал, тему «восстания машин» в художественной литературе начал Валерий Яковлевич Брюсов, который в 1908 году начал писать рассказ, который так и называется: «Восстание машин». Рассказ, к сожалению, не был завершен. После этого тема «восстания машин» была подхвачена известным чешским писателем Карелом Чапеком...

Степан Петрович, московский пенсионер с солидным уже пенсионным стажем, случайно набрел в интернете на свою деревню Комаровку. Ту, где когда-то родился, где окончил школу и откуда после восьмого класса уехал, чтобы учиться в техникуме — и, так получилось, что насовсем. Оказалось, что деревня почти вымерла. Почти — потому что там жила одна бабка, которую расспрашивали, снимая это на камеру, какие-то проезжие люди. Бабку эту он не узнал, она была лет на десять старше его, хотя улицу, на которой она жила — помнил.

Подходя к заветному адресу, Алексей заметил множество полицейских машин и через некоторое время уткнулся в плотное кольцо оцепления из сотрудников полиции, которые окружили нужный ему подъезд и категорически никого в него не впускали. Наоборот, из подъезда по одному выходили полуодетые испуганные жильцы, и Лёша даже заметил Леру, стоящую поодаль.

Когда-то здесь построили город. И кипела жизнь. Люди ехали в эти края за счастьем и хорошей жизнью. Одним доставалось счастье, другим эта самая жизнь, за которой они гнались и готовы были на всё, а были еще и такие, кому не перепало ничего, и такие оказывались на обочине этой самой жизни…

Когда-то лет эдак 10-12 назад я написал небольшое эссе под названием «Инопланетянка». По сути — зарисовку с натуры, где в фокусе внимания оказалась немолодая женщина, по виду приезжая, обвешанная тяжелыми сумками и пакетами с провизией, оказавшаяся в час пик в столичном метро — среди разношерстной публики всех возрастов и сословий, сплошь погруженной с головой в свои разномастные планшеты, ноутбуки, айподы и смартфоны. Скромно пристроившись в сторонке у дверей, она изумленными глазами наблюдала за всей этой пестрой массой людей, полностью ушедшей в какой-то свой запредельный, таинственный, непонятный ей мир, далекий от нужд, забот и проблем реальной жизни.

Ветер гнал по городским улицам пыль, сорванные с деревьев листья, поднимал бумажки в воздух и кружил, унося за собой. Люди торопливо шли по улицам, некоторые заскакивали в магазины, чтобы там переждать налетевший ветер, который тащил за собой тяжелые грозовые облака. Ветер порывистый,  чуть ли не сбивал с ног, лишь самые отчаянные упорно шагали, прикрывая лица воротниками.

В литературном институте объявляют конкурс эротических романов. Из одного писателя сделают звезду и дадут большую премию. Максим ведет подкаст в прямом эфире, читая главы своего романа и выкладывая этот роман по главам в интернете. За подкаст Максим платит деньги, он взял на это кредит, рассчитывая получить премию за роман. Либо Максим выиграет миллион, отдаст кредит и станет знаменитым писателем, либо безвестность и долги.

Не хотелось никуда идти в тот вечер, думал спокойно отсидеться дома, но нет, не удалось. Дорогая женушка заставила-таки отправиться с ней на спектакль. Отношение к театрам у меня двойственное. Прежде, в трудные времена, скромно представившись, я обращался к администраторам московских театров с просьбой предоставить пару контрамарок для дочери. Где шли навстречу, а где нет. Отсюда и мое к ним отношение. В том театре, куда повела меня Лена, иногда удавалось получить контрамарки. Но далеко не всегда. Такие вот они, администраторы.