Отшелуши мою кожу, речной песок,
от неродного, лишнего, наносного.
Берег, как в сказке — не низок и не высок:
родина, капище и бытия основа.
С древних времен, от дьяковских городищ
вехи свои считаешь и воды полнишь.
То от татар кочующих оградишь,
то от фашистов, после — беды не помнишь.
Новые вёсны новый влекут разлив,
снова твои поля в васильковой сини.
Солнечным бликом Успенский собор горит,
вишни цветут и яблони — с новой силой.

Склонилась девочка перед крестом
Смиренно, но с улыбкой, на коленях,
Ведь скоро папа возвратится в дом,
Мольбы её услышаны вселенной!

Цвести вовек великой красоте,
Расти под мирным небом юным душам!
С Победой возвращается отец,
Разгромлен враг, желавший мир разрушить!

***
На улице Счастливой
И я бы жил, когда
Владел незримой силой
Для горнего труда.

Писал бы о пророках,
Разгадывал живых,
И сам месье Набоков
Мне доверял бы стих,

Алиса Владимировна Орлова (Ягубец) — поэт, кинорежиссер. Автор поэтических книг «Внутри», «Неразменный август» и «Русские голоса». Участница антологий военной поэзии «Воскресшие на Третьей Мировой» и «ПоэZия русской зимы». Участница всероссийского проекта «Поэты — России». Выпускница литературной мастерской Захара Прилепина. Живет в России и Китае.

Анатолий ВЛАСОВ родился в 1947 г. в городе Нальчике. В 1964 г. переехал в г. Ейск Краснодарского края. Стихи стал писать ещё в школе, но более или менее серьёзно — уже в армии. Служил в ГСВГ во Франкфурте-на- Одере. После армии в г. Нелидово, Тверской обл., окончил на отлично техникум пищевой промышленности и три года, отработав в ПГТ Плюсса главным механиком на молзаводе, вернулся в г. Ейск и устроился на завод «Аттракцион» слесарем. В 1986 г.

Всё в мире, что являет некий вид,
незыблемой надеждой говорит,
во всём она — сама собой растёт
и тянется стремительно вперёд:
в полёте рук и восклицанье глаз,
в листве, что так блистательна сейчас,
в сердечном возмужании вершин, —
порыв её земной несокрушим.

Инокиня бледнaя луна
Зимней ночью вышла на дорогу,
Но её сутана не черна ‒
В блёстках звезд, снежинок и сугробов.

Взор смиренно опустила долу,
Отрешенная улыбка на устах...
Молится ль? Прислушивается к Слову,
Зарождающемуся в вышних тайниках?

Не правда, что самый короткий — февраль.
Я думаю, август намного короче.
И солнечный шёлк ускользающий жаль,
и бархат расшитой пайетками ночи.
Теперь им храниться в глухих сундуках
под осени бронзой, под скатертью белой
зимы.

И теперь, если видишь суровость грани кристалла,
Или трепетный треугольник в строении крыл,
Или вспыхнувший куб ультрамарина в стекле —
Знай: смотришь в его незаметное, вечное рыло.
В точку, где Он, отстраняясь, подумал: «Пусть».
И от этой щели в ничто пошла трещина в грусть материи,
Ставшая формулой розы, лабиринтом и швом на лице.

Коварство лабиринта лет —
игра без правил.
Кто выдумал меня, зачем —
и жить заставил?
Иду на ощупь, как во тьме,
пути не знаю...
К чему стремлюсь? Чего боюсь?
Что выбираю?
Переплелись пути всех бед,
как тут не сбиться?