Этот  рассказ не более чем литературное произведение. Сходство имен персонажей рассказа с реальными лицами – конечно же только случайное совпадение. Автор.

Мужчина не торопясь вышел из гостиницы, сел на скамейку в сквере напротив. Щурился на заходившее солнце, с любопытством рассматривал бродивших вокруг фонтана проституток. Заметив его взгляд, одна за одной подошли сразу несколько настойчивых: «Молодой человек, скучаете?» Он с улыбкой отрицательно качал головой, и другие, наблюдая за коллегами, оставили его в покое как неподходящего кандидата в клиенты.

Озеро, которым многие восхищались, я долго не могла полюбить. В ясные дни оно было совершенно плоским, как на картинах художников-примитивистов, плоским, искряще-блестящим, теплым и спокойным. Таким же плоским было и небо над ним с редкими кудряшками облаков на горизонте. Противоположный берег был близок, сильно изрезан, и потому озеро, огромное, глубокое, представлялось маленьким и мелководным.

Крыльцо правления колхоза редко пустует. Один ждет председателя, другой кассира, третьему крайне нужен агроном или зоотехник. Клубится папиросный дымок, не спеша расплетается сюжет разговора. Почти всегда по утрам здесь можно видеть Григория Застрехина в привычной всем залатанной телогрейке и отекшим лицом. Он с нетерпением поджидает кого-нибудь из мужиков, чтобы закурить, к тому же одному из первых узнать деревенские новости и затем охотно делиться с другими, гордясь своей осведомленностью.

ПОСЛЕДНИЙ СНЕГ

Ноябрь заканчивался сырыми, холодными, скучными днями, но холодно было уже по-зимнему. В сумерках часто начинало казаться, что вот-вот пойдет снег, выбелит улицы, мостовые, крыши домов, набережные. Но ночью принимался вдруг дуть ветер с моря, тучи расходились, и только лишь к утру малость подмораживало. А днем опять слякоть под ногами, сырость, неслышно падающая сверху, — и никуда не хочется идти.

— Вот выпадет снег, — рассуждал Василий Петрович, — обязательно пойду в парк.

Комнат в квартире было три.

В первой, соседней с кухней, комнате жила незамужняя Кира. Она была учительницей литературы в школе через дорогу, и это явственно читалось по ее нервному худому и сильно веснушчатому лицу.

В другой, самой дальней по коридору - жил Валерий Евгеньевич Ганеев. Его комната была наиболее просторной и удачной, потому что окном она выходила не на шумную улицу, а во двор, где росло четыре липы, которые как раз дотягивались своими ветками до окна и после дождя особенно тревожно и хорошо пахли.

Я приехал в санаторий в конце марта. Снег уже почти вытаял, оставаясь грязными и сморщенными лафтаками только в низких и затененных местах, да кругами лежал он под могучими кедрами, сквозь которые мартовскому солнцу еще не пробиться. Поселили меня в «заячий домик», названный так, должно быть, по памяти о детской сказке, в которой у лисы был ледяной домик, а у зайца лубяной, пришла весна, лисья ледяная избушка и растаяла. А заячья, самая маленькая в санатории, стоит уже более сорока лет, и ничего ей не делается.