Спартак — руководитель восстания рабов и гладиаторов в Италии в 73—71 годах до н. э. Был фракийцем, при неясных обстоятельствах стал рабом, а позже — гладиатором.

В литературной гостиной Лолы Звонарёвой весной 2026 года состоялся творческий вечер писателя, арт-критика, учёного, культуролога, доктора физико-математических наук, Юрия Дмитриева Нечипоренко, приуроченный к его юбилею. Повод оказался не только торжественным, но и по-настоящему содержательным: автор представил свою книгу «Плыви, силач!», посвящённую Александру Пушкину и его времени.

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.
Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.
Я и ваш мертвый покой — МИМО.

Я и Тень кинжала — РАСТАЙ.
Я и Пыль обвинений — СГОРИ.
Я и Оковы судей — РУХНИ.
Я и Границы холста — ЛОПНИ.

Я и СВЕТ ИЗ ТЕМНОТЫ — ГОРИТ.
Я и РЕЗОНАНС КРОВИ — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ЦАРСТВУЕТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед бездной — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо убийцы — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!

Компания была сложная, по крайней мере, для него. Лёха не всегда вписывался в стиль, вернее в стиль-то всегда, но не всегда соответствовал его запросам. Например, искупаться в одежде сразу по приезду в лагерь, это здорово — он первый, а отрубить лопатой голову голубёнку, прыснув кровью на стенку, как-то совсем не очень. Но остальные в их компании жутко веселились, когда Лёха разыграл это действо в палате. Всем было весело, кроме него.

Как я отмечал, тему «восстания машин» в художественной литературе начал Валерий Яковлевич Брюсов, который в 1908 году начал писать рассказ, который так и называется: «Восстание машин». Рассказ, к сожалению, не был завершен. После этого тема «восстания машин» была подхвачена известным чешским писателем Карелом Чапеком...

От Советского Информационного Бюро. 9 мая 1945 года. Товарищи, граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня, в этот долгожданный и великий день, фашистская Германия полностью и окончательно капитулировала...

Бог создал человека в шестой день своего творения по Своему образу и подобию. Об этом знают все христиане и вообще все грамотные люди, которые читали Священное Писание. Грамотные атеисты тоже об этом знают. Но, поскольку они отрицают существование Бога, то в порядке шутки замечают: мол, это человек создал Бога.

Алексей Кравцов, двадцать семь лет, — бывший десантник, бывший спортсмен-разрядник по «боевым», бывший IT-шник из Москвы, — прилетел в Тбилиси в марте 2026-го с одной целью — начать новую жизнь. После двух лет релокации — бесконечных мотаний по всяким там польшам-сербиям-берлинам — он чрезвычайно устал от бесполезного фриланса и бесчисленных (к тому же бесплатных) Zoom-совещаний, что были сродни бепсполезным митингам: с баблом «ваще напряг»...

Победа «желтой» (или же либеральной) коалиции над коалицией «голубой» (или консервативной) в 1870 году стала началом нового, почти 30-летнего периода правления либералов в Венесуэле. Правда, как не раз в венесуэльской истории бывало и раньше, это отнюдь не означало наличия «знака равенства» между пресловутым «правлением либералов» — и просто «либеральным правлением»...

Книжный магазин «Фаланстер», издательство «Лимбус Пресс» и «Литературное агентство Натальи Рубановой» https://writer-litagentbooks.ru/ приглашают вас на юбилейный творческий вечер (выход десятого тома) и презентацию новинки Н. Рубановой «Астрид Линдгрен, до востребования. Шиворот-навыворот критика: эссецензии, вольности, штучки». 500-страничное издание — это продолжение авторского сборника бесед, эссе и критических статей «Русский диссонанс».

Отшелуши мою кожу, речной песок,
от неродного, лишнего, наносного.
Берег, как в сказке — не низок и не высок:
родина, капище и бытия основа.
С древних времен, от дьяковских городищ
вехи свои считаешь и воды полнишь.
То от татар кочующих оградишь,
то от фашистов, после — беды не помнишь.
Новые вёсны новый влекут разлив,
снова твои поля в васильковой сини.
Солнечным бликом Успенский собор горит,
вишни цветут и яблони — с новой силой.

Название книги Маргариты Аль чрезвычайно интересно и достойно того, чтобы сказать о нём отдельно. «Априори Ум». Ум, который не требует доказательств. Слово — новое, придуманное автором книги. Оно — в традиции русского языка: существует много слов иностранного происхождения, которые заканчиваются на -ум: практикум, симпозиум, коллоквиум, атриум. У Аль поэзия и философия существуют как единое целое — словно бы открываешь страницу Анаксимандра или Эмпедокла. Поэзия всегда априори — она также не требует доказательств.

Юрий Нечипоренко подступает к мифам, архетипам и прочей архаике во всеоружии знаний: в каждом параграфе у него десятки ссылок на труды лингвистов, фольклористов, этнологов, философов (и эзотериков), притом не только отечественных. Это не диво: у Александра Дугина то же самое; но Дугин — безответственный шоумен. Юрий Нечипоренко же — ответственен в каждом слове...

Даже сейчас, по прошествии стольких лет, я не перестаю удивляться тому путешествию, которое мы совершили тогда с Дедом на пару осенью девяносто первого года. Это был период, когда старая эпоха уходила, но еще не ушла, а новая наступала, но еще не наступила. На глазах менялись порядки, но самое интересное, что менялись люди и их отношение к окружающему миру. И изменения эти будут значительными. Просто не сразу это стало понятно. Тогда многие еще жили радужными надеждами. И это будет ощущаться на всем протяжении пути. Где-то это проявится так, а где-то и эдак.

Алиса Владимировна Орлова (Ягубец) — поэт, кинорежиссер. Автор поэтических книг «Внутри», «Неразменный август» и «Русские голоса». Участница антологий военной поэзии «Воскресшие на Третьей Мировой» и «ПоэZия русской зимы». Участница всероссийского проекта «Поэты — России». Выпускница литературной мастерской Захара Прилепина. Живет в России и Китае.

Всё в мире, что являет некий вид,
незыблемой надеждой говорит,
во всём она — сама собой растёт
и тянется стремительно вперёд:
в полёте рук и восклицанье глаз,
в листве, что так блистательна сейчас,
в сердечном возмужании вершин, —
порыв её земной несокрушим.

Четверо странников пришли к мудрецу в поисках истины. Один — крестьянин с мотыгой на плече, второй — воин с мечом и луком, третий — горожанин с авоськой, а четвертый — в прошлом модный писатель — с блокнотом и фотоаппаратом. Каждый из них по-своему понимал истину, по пути к мудрецу они немало ругались и никак не могли ни о чем договориться.

Семеро молодых людей ехали на машине из Ясной Поляны. На экскурсию в музей ко Льву Толстому их подбила Татьяна Егоркина — администратор театра Российской армии. Она слыла в этой компании интеллектуалкой. Смолоду Татьяна мечтала быть актрисой, но не став ею, переквалифицировалась в театрального администратора. Администратором она была опытным, со связями и хваткой, а среди друзей считалась человеком слова, хотя и с капризным характером.

И теперь, если видишь суровость грани кристалла,
Или трепетный треугольник в строении крыл,
Или вспыхнувший куб ультрамарина в стекле —
Знай: смотришь в его незаметное, вечное рыло.
В точку, где Он, отстраняясь, подумал: «Пусть».
И от этой щели в ничто пошла трещина в грусть материи,
Ставшая формулой розы, лабиринтом и швом на лице.