Подшивка журнала "Парус" за 2020 год

Выпуск 81 (апрель) 2020 года

         Алексей Саврасов (1830-1897) Вид на Московский Кремль. Весна. 1873

 

Тамара ПИРОГОВА. Весны веселые капризы

«И снова наш мир удивился, / Очнувшись от зимнего сна! / На яблони снег опустился, / Нежна лепестков белизна. / И теплой метели кипенье — / Как Божье дыханье в садах… / Растает земное мгновенье, / Но вызреет вечность в плодах…»

Дмитрий КУЗНЕЦОВ. В России когда-то жил маленький ангел

«В России когда-то жил маленький ангел, / Растерзанный силами слуг сатаны, — / С той страшной поры лишь ракеты и танки / Хранители нашей бескрылой страны…»

Валентина ДОНСКОВА. Соловьиная песнь в судьбе

«Жаркий полдень. В глуши сосняка / Терпко пахнет от хвои нависшей. / Тишина как печаль глубока — / Даже птичьего пенья не слышно. / С загорелых, упругих стволов / Не слетит чешуя золотая, / Лес молчит, а над ним облаков / Златоверхая, лёгкая стая…»

Анвар КАСИМОВ. Силуэт в окне. Рассказ

«…в эту пору с Раулем мы встречались-перетирались часто, каждое лето. Дружно плелись в местную поликлинику, где молоденькая медсестра на регистратуре встречала нас весело-ободряющим: “Вы чье, старичье?”. А потом растрюхивались по своим “диспансерам”: Рауль — в неврологию, я — в психиатрию (это были наши перевалочные на пути к Самосырову, к последнему приюту)…»

Николай СМИРНОВ. Запись шестнадцатая: «Слово без слов»

«Я посмотрел на ограду и опять встретился с браво ожидающим взглядом янтарно-желтых небольших глаз на черной морде, из которых лучилась такая осмысленная просьба, что в уме отдались ясно чеканные, благородно простые фразы, будто излучаемые этими глазами. У собаки был — честный, детский взгляд. В зубах она по-прежнему держала обломок ветки и терпеливо ожидала, когда я наговорюсь с хозяйкой и обращу на нее внимание. Я еще долго удивлялся четкости этой просьбы, ее переводимости на классический русский язык. Так ясно и просто даже люди теперь не говорят, шутил я, и литераторы так выразительно писать разучились…»

Евгений ЧЕКАНОВ. Горящий хворост (фрагменты)

«Как уберечь наш берег от размывания? Какие колья вбить в него, каким хворостом выстлать? И что это такое — этот вечный дождь, идущий из века в век в моей отчизне? Это глупость наших вождей? Слабость наших вождей? Или это Божье наказание нам за наши грехи?»

Юлия СЫТИНА. «Русь, куда ж несешься ты?»: от «птицы-тройки» до железной дороги (Гоголь, Достоевский и другие)

«Гоголь подчеркивает различия, существующие между православной Россией и католическим по преимуществу Западом, но и русское, и европейское современное общество представляется ему ложно-рациональным, мертвенным, утратившим подлинную святость и гармонию, живую органичность. Размышляя о России, Гоголь выделяет два пласта понимания — то, какова реальная Россия сейчас, и то, какой она могла бы явить себя миру, благодаря заложенным в ней силам…»

Ирина КАЛУС. Цвет неба. Рассказ

«…Он аккуратно подтянул себя поближе к дыре — так, чтобы лучше были видны седовато-синие клочья тяжёлых облаков. Сегодня с утра моросил мелкий колючий дождик, но даже скудный унылый свет обложных туч казался ему той поддержкой, без которой внутри зарождалось отчаяние. Он вдыхал холодящий запах прелых листьев и сырой земли, перемешанный с небесной влагой, думал о своей незавидной ситуации и о том, что нужно быть сильным и не сойти с ума в этой земляной яме…»

Алексей КОТОВ. Мера любви. Рассказ с послесловием автора

«Война кончилась… Салют был такой, словно мы последнюю психическую атаку чертей с воздуха отбивали. У всех — радость великая: всё, конец!.. У меня тоже, конечно… Но меня, как старика, то и дело на слезу прошибало. Вспоминал тех, кто погиб, и от бутылки оторваться не мог. В пьяном бреду Мишка “Вий” снова мерещился. Усмехался, подлец, и спрашивал: чему вы радуетесь-то?.. Тому, что втрое больше людей положили, чем могли?..»

Наталья КРАВЦОВА. Солдаты минувшей войны

«Бабушка в войну сохранила детей. Ели и траву, и ягоды, и грибы. Паслен, степной виноград, сушили на зиму, кроме него да запеченной тыквы, других сладостей дети не знали. Сыновья рыбачили, ставили ловушки на зайцев, выливали из нор сусликов. Степь и река помогали. Спасал огород. Но главное, кормилица-корова давала молоко. И как-то выжили…»

Александр САВЕЛЬЕВ. У памятника Крузенштерну

«К слову будет упомянуть и об интересной традиции, согласно которой курсанты военно-морского училища (Морского кадетского корпуса), расположенного прямо напротив памятника, в день выпуска, на рассвете, надевают на бронзовые плечи адмирала гигантскую сшитую тельняшку. Считается, что этот ритуал приносит удачу в морских походах…»

Татьяна ЛИВАНОВА. В тылу Великой Отечественной. Из цикла «Обрывки семейных хроник»

«Как ни трудно жили коренные и приезжие семьи в посёлке, особенно многодетные да ещё оставшиеся без ушедших воевать мужчин, не замыкались люди. Добро по отношению друг к другу помогало день за днём держаться в лихолетье. Держало людей и то, что продолжали собираться на спевки хора и репетиции пьес, ставили спектакли, давали концерты…»

Василий БАСАЛАЕВ. Рассказ об отце

«Отец и ещё несколько человек строили узкоколейку. Руководителем и одновременно надсмотрщиком у них был пожилой немец, побывавший в своё время в российском плену. Он с пониманием относился к военнопленным. Отец рассказывал, как этот человек подкармливал их едой, предназначенной для служебных собак. Для этого ёмкость с едой он ставил в определенном месте и на некоторое время уходил, давая возможность отцу и его товарищам подкрепиться. И иногда, в дополнение к собачей еде, он приносил сырую брюкву…»

Наталия МАТЛИНА. Не болтай!.. Будь начеку! Отрывок из саги «Не пропасть во лжи»

«”Женой” оказалась Лиза, которой он много чего “наболтал” в тот вечер. К счастью, девушка пришлась ему по душе и они поженились. С разницей в три года у них родились две дочери. Лиза была немкой, но это никак не отразилось на Симиной службе, когда началась война. Судьба его хранила. Он летал на тяжёлом бомбардировщике и всегда возвращался…»

Михаил НАЗАРОВ. Пасха на фоне коронавируса

«На данный момент следует придерживаться санитарных предписаний (ибо вирус — не “фейк”), прежде всего в российском эпицентре — Москве и области, в силу временной приказной необходимости, но без паники и без призывов к “революции”. А от властей надо требовать: прекратить повсеместное переусердствование по всей стране под одну гребенку с тупым удушением всей нормальной жизни общества, что ведет к банкротству предприятий, безработице, росту цен, падению уровня жизни, депрессии, а всё это не способствует борьбе с эпидемией. И уж, разумеется, чиновникам следует оставить в покое верующих, не совать свое атеистическое рыло в богослужения и традиционную соборную молитвенную оборону от морового поветрия…»

Вячеслав АЛЕКСАНДРОВ. Введение в философию православия (очерки о Любви, любви к Свободе и к Истине). Продолжение

«Да, это Он нередко гневается на нас гневом наших близких людей. Да, это Он нередко, посредством неблагоприятных ситуаций, не позволяет нам завершить задуманное, но только по той причине, что оно принесёт нам вред. Да, это Он попускает уязвление нас различного рода болезнями, но только для того, чтобы лишить нас сил сотворять злое. Да, это Он допускает иным из людей и раннюю смерть, но только для того, чтобы прекратить стремительное падение души в ад…»

Василий КОСТЕРИН. А если бы построили?

«Вода хлещет из полупустой бронзово-библиотечной головы, с радостью возвращаясь домой, в родную реку. Кабели свисают из шеи, словно жилы и нервы, болтаются, раскачиваемые водными струями. Как вы можете творить такое зрелище! Огромная голова. Над ней, как в порту, с нескольких сторон нависли изогнутые ажурные журавлиные шеи башенных кранов. Тросы кажутся ниточками. На них висит, покачиваясь, голова с желобами извилин и всей крупнейшей в стране пустой библиотекой. Вождь всё так же гордо и слепо смотрит в туманную и недосягаемую даль коммунистического будущего. Ему совсем не мешают струи грязной воды, омывающие бронзовый, искусственно преувеличенный гранёный лбище. Таким только ворота прошибать, те самые, которые ведут в некоторое царство, в тридевятое государство…»

Борис КОЛЕСОВ. Новая история Петра и Февронии

«Хлыщет молодой супруг подпоркой по мытым праздничным половицам, а поговорить с матерью — нет его, окаянного. С лица будто мертвый. Молодка не краше. В печь горшки швыряет, и вид у громкой стряпухи горестно-каменный. Тоже ровно убитая: губы синие, щеки бледные, глаза и вовсе белые. Какие-то бешеные. Короче, пыль столбом, и все дела! У бедной вдовы от незадачи такой приключилось расстройство чувств, впору поплакаться бабке Степаниде. Ну как же, нынче стала в собственном дому чужая напрочь!..»

Виктор СБИТНЕВ. За именем. Рассказ

«Поросёнка выбрали сразу. В отличие от своих собратьев, он сидел возле ног мордовки и, казалось, насмешливо посматривал на мешки, из которых сам не так давно был извлечён. Поросёнок взял своим задором и какой-то совсем не поросячьей вежливостью. Когда его передавали из рук в руки, он всего один раз настороженно хрюкнул, но с телеги глянул ещё приветливее, и видно было, что новые хозяева понравились ему больше прежних. Самое же странное в поросёнке было то, что он уже имел кличку, на которую живо откликался…»

Геннадий ГУСАЧЕНКО. Серый Волк. Рассказ

«— Похудеть бы, — вздохнул капитан, нахлобучивая на лысую голову старую, потрёпанную “мицу” — морскую фуражку с “крабом”, вышитым на заре моряцкой молодости золотыми, но за давностью лет уже поблекшими нитями. Муаровая лента на околыше поистёрлась, латунные пуговицы потускнели. С “мицей” этой случалось много забавных историй в разгульной жизни Серого Волка. Было время, когда после возвращения из промысловой путины, длившейся полгода, а то и больше, набив карманы деньгами, Серый Волк ехал в ресторан на двух “Волгах”-такси. В первой ехал сам, а вторая везла его фуражку, служившую ему неким талисманом. Он предпочитал её всем новым головным уборам, носил в любую погоду, уверовав, что она приносит удачу…»

Иван МАРКОВСКИЙ. Карамели. Рассказ

«Во время ужина Витька Малинин не спускал с Ванечки глаз, сидя за четыре стола от Ванечки, все время смотрел в его сторону выразительно и красноречиво: боясь, как бы тот не пошатнулся и не съел карамели. Ванечка устоял, он с трудом проглотил уже холодную кашу, вечно синюю на вид, запил ее несладким, чуть теплым чаем и, зажав в руке две карамели (зажал так горячо и сильно, что они грозили сразу растаять), пошел к выходу. Малина сразу оказался рядом…»

Дмитрий БЕЛИЧЕНКО. Моя война. Рассказ

«…Была у меня такая история. Ученица обществознание собралась сдавать, ЕГЭ. Ей надо было для вуза. А у нее со здоровьем нелады. Сердце там прихватывало. Ну и вообще. Пришел к ней на занятие. С пустыми руками, хотя с ней задачки надо было решать. Распечатать не удалось ничего, потому что принтер перекосило, его кошки на пол столкнули, и отломалось там внутри чего-то. А сборника тоже не взял, потому что и тут кошки подсуетились: пометили мне весь решебник, в руки было взять невозможно. Короче, прихожу, а ей опять нездоровится. В кровати лежит, вся такая хорошая. Говорю: “Может, я пойду, если такое дело”. А она: “Нет, у нас расписание, давайте заниматься”. Я на стульчике присел и диктую ей. Она: “Давайте решать варианты, мне нужно готовиться”. Я ей с экрана ноутбука задачи начал показывать. А она: “Мне неудобно глядеть, рядом компьютер поставьте”. Я поставил, а проверять, что она там нарешала, не могу — это через кровать тянуться. Я ей и говорю, — а как, мол, показывать буду. Она говорит: “А вы рядом со мной ложитесь”. Вот как раз отец ее заходит — с рыбалки приехал, рыбы наловил, меня хотел угостить. А мы рядышком лежим. Красота…»

Александр САВЕЛЬЕВ. Азовская коса. Рассказ из цикла «Осколки калейдоскопа»

«Сидя кружком на песке в теплой обволакивающей ночной темени, собравшиеся негромко о чем-то беседовали, завороженно глядя на мерцающий огонек пламени под умиротворяющий шелест морского прибоя. Мальчишка, откинувшись навзничь и погрузившись в состояние сладостного восприятия безмятежного бытия, мечтательно созерцал яркие россыпи всевозможных созвездий, а его отец иногда крутил маленький транзисторный приемник, ловя многочисленные зарубежные станции с разнообразной чужой речью и музыкой. (То состояние не раз возвращалось к нему и в других путешествиях, но всего лишь на несколько мгновений, ассоциативно промелькнув в сознании еле уловимыми частичками незабвенных эпизодов той счастливой сумеречно-ночной южной жизни с неизменно ярко-звездным небом, шелестом и запахом моря, негромкими звуками транзистора и чем-то еще — необъяснимо-манящим, недостижимым и далеким...)»

Иван ЖИЛКИН. Судьи — читатели и время… Воспоминания

«— С пылу с жару, на копейку пару, попробуйте нашего товару! — Лукаво и напевно звучит её призывный голос, и в масляном чаду приветно лоснится её жаркое лицо с умильными ямочками на толстых щеках, и мигают в дыму весёлые глаза, и наскоро вытирает она как-то локтем обильный пот со лба. Счастливцы с деньгами протискиваются внутрь, усаживаются на скамейках за столами, и к ним подносят на тарелках стопочки румяных, горячих, пахучих оладий. А толпа пред навесом колышется. Раздумье на лицах борется с горячим и близким соблазном. Звенят медяки, мелькают в корявых руках нежные и дымные оладьи, и, жуя на ходу, жмурясь от наслаждения и усмехаясь над своей торопливой жадностью, отходят счастливцы, давая место новому приливу. Сквозь толпу продираются иногда от очагов, держа высоко над головой деревянные лотки с коленцами оладий, полуприкрытых замасленной тряпкой, озабоченные женщины. И эти лотки плывут над толпами по всей ярманке, с волнующими воплями: — Оладьи! Горячие оладьи!»

Анвар КАСИМОВ. Знакомство с автором

«Литература — компонент мозаики моей профессиональной инженерно-гидрологической деятельности. Хорошие литературные произведения приносят эстетическое наслаждение (в качестве “хобби”) и стимулируют физическое и математическое мышление (для “профессии”)…»

Вадим КУЛИНЧЕНКО. Знакомство с автором

«Любите жизнь и хорошую литературу. Живы будем — не помрем, если надобно — всплывем…»

Андрей ШЕНДАКОВ. Февральский свет

«Легка рассветная звезда, / в хрустальной дымке бирюзова — / среди неслышимого зова / ясна, крылата, молода; / летит среди миров чужих, / которым много лет знакома: / среди полей, над крышей дома / так много их, так много их…»

Виктор СБИТНЕВ. По запахам, по звёздам, наугад

«Ноздреватый ледок и осока, / Чуть заметный туман, а вдали / Чертит ворон озябший высоко / Чёрный контур по краю земли. / Мир прозрачен, и вечен, и прочен, / Ровно тянет дымок на юру — / Позабыть ли, как вечер пророчит / Ясный отсвет зари поутру?..»

Леонид СОВЕТНИКОВ. Венок

«Род или вид — не пощадит оно, / Но мне-то что от вида или рода? / Хоть облачён во времени рядно, / Как в плотские мученья Квазимодо, / Пусть и живу на родине я, но / Не узнаю ни церкви, ни прихода. / Помимо снега, лишь чужая мода, / Чужие речи, чуждое кино…»

Майрудин БАБАХАНОВ. Синий камень. Перевел с лезгинского Евгений Чеканов

«Поезд тронулся. Прощай, мой сельский лад! / Я стою, просунув голову в окно. / Встречный ветер бьет в лицо — и заодно / Мне откидывает волосы назад. / Край родной я покидаю, но назад / Несговорчивые волосы летят...»

Людмила НАЗАРЕНКО. Соседка. Рассказ

«Новая соседка, в самом деле, оказалась симпатичной: открытое, чуть смугловатое лицо, большие серые глаза, ямочки-смешинки на щеках. Она перекладывала белье из небольшого чемоданчика на свободную полку в шкафу. Нонна шагнула в комнату и негромко поздоровалась. Девушка немедленно отложила очередную вещичку, протянула руку и как-то очень по-домашнему улыбнулась. — Лора, — голос у нее оказался звонкий и приятный. — Меня к вам подселили. Будем теперь вместе жить — всё веселее…»

Николай СМИРНОВ. Запись пятнадцатая: «Время колдунов»

«Философ Владимир Соловьев предсказывал, что в конце ХХ века бесы в открытую вторгнутся в наш мир, можно будет их видеть и слышать их голоса. Встречи с НЛО, примитивный оккультизм, неоязычество, а то и воинствующее антихристианство, или просто шарлатанство того же пошиба, кажется, подтверждают это предсказание. Ему, как ни удивительно, вторит и “наука”. В книгах о пережитой клинической смерти приводятся случаи, как сразу же за гранью земного мира душу обступают светящиеся фигуры и обязательно куда-то влекут ее. Причем часто эти образы подкупают дружественным расположением, теплотой. Если душа свободна, зачем же ее влечь и куда?..»

Евгений ЧЕКАНОВ. Горящий хворост (фрагменты)

«Твои кумиры спились или скурвились, друзей разнесло по свету, задуманные тобой романы не написаны, а добрая половина книг в твоей домашней библиотеке так и осталась непрочитанной. И все-таки горевать тебе не о чем, ты осуществился на планете Земля — потому, что ты поэт. Прямо вот тут, на драном сиденье утреннего автобуса, ты создал строчки, запечатлевшие это мгновение земной жизни, уловившие и остановившие его. Теперь оно всегда будет жить в русской, — а значит, и в мировой, — поэзии…»

Диана КАН. Московский форум корейского содружества

«Я исходила из своего личного, порой трагичного жизненного опыта, когда некоторые, скажем так, не отмеченные литературным талантом коллеги не раз пытались меня унизить по национальному признаку. Зато они же научили меня тому, что если хочешь состояться в профессии, ты не должен просить себе скидок ни по национальному, ни по возрастному, ни по половому признаку. И эти же нападки привели к тому, что я сформулировала для себя единственный приоритет в литературе — качество текста, которое не должно давать шансов твоим завистникам…»

Валерий ТОПОРКОВ. К истолкованию стихотворения Константина Кравцова «Белыми нитями тел…», или Полный цикл превращений одного образца современной религиозной поэзии.

«Без прямых конфессиональных или вероучительных отсылок, минимальными языковыми средствами им достигается переосмысление творимого в мире зла в иррационально-религиозном, тотально-промыслительном ключе, ставшем верным источником нового слова о мученичестве, столь ощутимо проникнутого умонастроением непререкаемой и неуязвимой веры чающего “воскресения мертвых, и жизни будущаго века”…»

Юлия СЫТИНА. О некоторых особенностях «арифметики» Достоевского

«Почти одновременно с появлением Достоевского в литературе заявляет о себе и неэвклидова геометрия, открытия которой впоследствии неизменно будут сопоставляться с художественным миром писателя. К такому сравнению побуждает исследователей сам Достоевский: его герои то восстают против “математики” (“подпольный” человек), то, напротив, апеллируют в философских исканиях к “арифметике” (Родион Раскольников) или к Эвклиду (Иван Карамазов). Наиболее распространенной, вероятно, можно считать точку зрения, согласно которой мировоззрение Достоевского и даже его поэтика во многом могут быть соотнесены с неэвклидовой геометрией, но никак не обусловлены ею: Достоевский идет своим путем, научные открытия только подтверждают его мировидение…»

Иван МАРКОВСКИЙ. Достоевский в моей жизни и творчестве

«И те, кто держал тюрьму-страну на ладони и всматривался в неё, как в своё время всматривался Достоевский и уже в другое время Иван или кто-то ещё другой, но кто всматривался, а не умничал и важничал, те уже редко ошибаются в оценке того или иного события или человека. Думаю, и я не сильно ошибся — и в оценке по-прокурорски смотревшего на меня профессора, и в оценке того “достоевсковедения”, в котором мне выпало поучаствовать. И, как когда-то Иван Карамазов, я остаюсь при своей идее: как бы далеко и высоко ваше “достоевсковедение” ни ушло, ни шагнуло, оно должно быть эквивалентно хлебу и тому, как мы осязаем его вкус и запах, таким осязаемым должно быть и достоевсковедение — мучительным, как поиск нравственной истины…»

Алексей КОТОВ. Просто была война…

«И жизнь потихоньку брала свое… Мать Сашки тетя Поля вдруг зачастила с визитами к своей старой подруге Вере, и эти визиты стали длинными, как осенние вечера. Женщины о чем-то таинственно перешёптывались и, часто кивая друг другу, соглашались во всем. Житейское дело, сблизившее женщин, было простым и известным всему селу…»

Алексей КОТОВ. Армия Жанны

«— Я не верю, что человек, побывавший хотя бы один раз под бомбежкой, может остаться нормальным. О двух-трех бомбежках я даже не говорю. Особенно страшно это было в начале войны: ты видишь, как от горящих вагонов ползут раненые, сверху на них с воем пикируют самолеты, а ты стоишь, как соляной столб, и медленно сходишь с ума. Да, начало войны было длинным и самым-самым страшным…»

Вадим КУЛИНЧЕНКО. Танк

«Детская душа впечатлительна, и часто страшные ситуации, происходящие с детьми, остаются в их памяти навсегда. Виктор помнит те январские дни 1943 года более отчётливо, чем августовские 42-го, когда оккупанты почти без единого выстрела заняли родной город. Полугодовая оккупация заставила быстро повзрослеть. Этому способствовала полуголодная жизнь, постоянные тревоги за маму…»

Вадим КУЛИНЧЕНКО. Контрольный выход

«Служба для подводника на берегу подчас труднее службы в море. Там командир — начальник, а на берегу над командиром десятки начальников-чиновников, руководствующихся одним принципом: люблю море с берега, а моряков в ресторане. Порой машину приходится выбивать за литр “шила” или банку таранки, чтобы доставить автономный паёк со склада на борт. Бывалые подводники поймут, что это не преувеличения…»

Михаил НАЗАРОВ. Пророчество прп. Аристоклия о войне и почему оно не исполнилось

«Разумеется, немецкие оккупанты не были доброжелательными освободителями, и их отношение к оккупируемому населению (преимущественно со стороны тыловых политических структур) часто было преступным, особенно в карательном подавлении партизанского движения — несмотря на все методички Вермахта о достойном поведении солдат по отношению к гражданским лицам. А советская пропаганда в виде понятного психологического оружия изрядно демонизировала оккупантов сверх всякой реальности, порою приписывая им и свои собственные преступления. Тогдашняя советская дезинформация до сих пор жива и формирует в народе отношение к войне…»

Вячеслав АЛЕКСАНДРОВ. Введение в философию православия (очерки о Любви, любви к Свободе и к Истине). Продолжение

«Каждый из нас наверняка посмеивался над глупостью тех, кто всё время ищет повод похвалиться. Но то, что присуще другим людям, в какой-то мере характерно и для нас. Потому мудро поступает человек, не смеющийся над глупостью других людей, ибо это признак собственной несостоятельности, а понимающий, что и сам нередко смешон. Кто в окружающих ищет не оправдание себе, а указание на то, от чего должен сохраняться, тот и может оградить себя от заразы самовлюблённости…»

Василий ГРИЦЕНКО. Сакрализация прекрасного в практике нравственно-идеологического конструирования государственности (окончание). Вопросы задает Геннадий Бакуменко

«Трудно не согласиться с А. Тойнби, выделившим русское православие в отдельную от Византии цивилизацию, хоть и не все церковники с этим согласятся. Есть достаточно оснований считать, что некий синтез дохристианских ценностей с библейской этической доктриной породил ментальную черту особой космической сопричастности русского народа — Совесть…»

Вацлав МИХАЛЬСКИЙ. Путь малого креста. Рассказ

«С моря дул резкий мокрый ветер, и я не удивился, когда на первой скамейке увидел первого старика в темно-серой фетровой шляпе и в кремовом пальто из верблюжьей шерсти, а точнее, в пальто цвета шамуа. Вчера в Париже я хотел купить себе точно такое же легкое теплое пальто, даже примерял его, и память о нежной благородной ткани как бы еще осталась у меня на кончиках пальцев. Эти пальто были тогда в моде, и я решил, что обязательно куплю его по приезде с Лазурного берега, а ходить в нем на юге Франции будет слишком жарко. Странно, что я, выросший на море, не учел моряну, этот промозглый ветер с моря, пусть даже и Лазурного, пусть и при безоблачном небе. До катастрофы в нашей стране оставались считанные месяцы, но никто не догадывался об этом…»

Николай СМИРНОВ. Самозванец. Красный клубочек. Вольные. Рассказы

«Вместо лампочки здесь рога изрубленной радуги под сводами горят, сложенные холодным, искаженным крестом. А кровь шуршит… реки крови, воды многи шелестят во тьме времен, во тьме плоти, там вся история, её голоса. Незажженные свечи тают, расплываются без огня. Сколько я метался между них, пытаясь разбудить, оживить…»

Евгений РАЗУМОВ. Склад. Шесть слоников. Запятая. Рассказы

«Дряхлый пионер с горном, поддерживаемый этой арматуриной, когда-то служившей в качестве полновесной руки, смотрит бельмами из темноты на Штрипкина, облизывает потрескавшиеся за столько лет губы и силится сыграть побудку… Тщетно. Гипсовый горн отсырел. “Неужто брак?.. — корит себя Штрипкин, поворачивая допотопный выключатель, подаренный шефами-электриками. — Боже!.. Сколько же их накопилось!..”»

Геннадий ГУСАЧЕНКО. Письма счастья

«Гуляев устало передвигал подбитые камусом лыжи. Останавливаясь для передышки после крутых подъёмов, он смахивал рукавицей иней с усов и бороды, поправлял за спиной рюкзак и шёл дальше, с каждым шагом приближаясь к зимовью… Ничто так не сокращает путь, как воспоминания, раздумья, размышления. И, шагая, Гуляев мысленно перебирал строки будущего романа в письмах, правил фразы, дополняя их душещипательными признаниями и проникновенными словами. Воссоздавая в памяти письменный диалог любовников, Гуляев то смеялся над их наивностью, то вслух ехидничал и злорадствовал…»

Никита НИКОЛАЕНКО. Всё посчитано и взвешено. Рассказ

«— Не торопитесь, не торопитесь... — в голосе незримого попутчика послышалась усмешка. — А вот, к примеру, подруги ваши бывшие... Да и просто знакомые — те, к кому вы были неравнодушны при их жизни. Кстати, придет время, когда вы и сами взглянете на себя с той самой стороны... Тут я почувствовал легкое замешательство и замолчал. — Увидите собственные похороны, узрите, кто где стоял, узнаете, натурально ли плакали, или только обмахивались платочком для приличия, — продолжил голос с гаденьким смешком. На мгновение мне явственно представилась вся эта картина. И, раздосадованный, я поспешил задать следующий вопрос. — Так, может быть, те, которые там, могут не только смотреть и оценивать? Может, они могут еще и влияние какое-то оказывать? Могут они влиять оттуда на развитие здешних событий?..»

Александр ПШЕНИЧНЫЙ. Там, в небесных садах. Акациевый мед. Рассказы

«Там, в небесных садах, я вхожу в деревенскую хату давно умершей тетки Ульяны. Она воспитала моего отца-сироту вместе с тремя своими детьми. Сколько раз ребенком в этой хате я качался на люльке, привязанной веревками к ржавому крюку потолочной балки. В передней хате за столом с деревенской снедью сидят мои родные со спокойными прекрасными лицами. Я обнимаю деда и бабку — родителей моего отца, которых никогда не видел. Их унес голод тридцать третьего года, но эту хату они успели построить. А потом я пожимаю крепкую руку второго деда — отца моей матери. Его убили в январе сорок четвертого при освобождении Ленинграда. За этим застольем есть место и для меня…»

Александр САВЕЛЬЕВ. Стук каблучков. Хищения. Ловля осьминогов. Рассказы из цикла «Осколки калейдоскопа»

«Город медленно погружался в темноту. Зажглось уличное освещение, засветилась синевой надпись на здании гостиницы “Союз”, что разместилась около залива канала имени Москвы (у речки Воробьевки), вспыхнули сигнальные красные огни крыш и всевозможные разноцветные рекламные вывески каких-то далеких высоток, выступающих за каналом над общим фоном растянувшегося Химкинского массива. Постепенно загорались и многочисленные окна окружающих домов. В свою очередь мужчина зрелого возраста, находящийся в это время в большой комнате своей квартиры на десятом этаже одной из московских шестнадцатиэтажек, не спешил включать свет…»

Виктор СБИТНЕВ. Знакомство с автором

«В 1987 году в Новгород приехал Совет по российской прозе. Я тогда работал в школе и писал рассказы. Вечером в читальном зале областной библиотеки раздираемые нетерпением местные корифеи слова спросили у Василия Белова: “Кого из новгородских писателей вы читали?” Он кашлянул и сказал: “Есть у вас молодой прозаик Виктор Сбитнев. Надо обязательно помочь парню”. Через пару недель новгородское отделение СП выделило мне толстую пачку бумаги для распечатки моих произведений…»

Людмила НАЗАРЕНКО. Знакомство с автором

«Всегда находить для себя нужные строки — в грусти и радости, поэтические или прозаические. Слово лечит, учит общаться, развивает мысль. Это вместо кино для богатого воображения — впечатлений не меньше…»

Александр САВЕЛЬЕВ. Знакомство с автором

«Желание рассказать о происходящих в жизни событиях присутствовало у меня с детства. Но возможность осуществления подобного письменного жизнеописания появилась лишь с наступлением пенсионного возраста. Другими словами, пришло (наверное) время…»

Борис КОЛЕСОВ. Сезон охоты. Цикл стихотворений

ПРОСТАК

 

Открою всем: ты мой чудесный маг!

И потому кричу я, как простак.

И потому не вру тут ни на волос —

Леонид ДОНСКОВ. Девочка Русь. Рассказ

Речка сужалась, превращалась в мелкий ручеек, который тихо струился между заросшими осокой, камышом, чаканом и кугой, заболоченными берегами. Над водой, крепко цепляясь веером корней за расползающуюся, сырую землю, тянула к небу свои стройные тела молодая ольха. Вода — весной и в сырую, дождливую погоду — вымывала из-под корней наносной ил, и они серо топорщились, торчали в воздухе и только на некотором расстоянии от ствола прятались под землей.

Николай СМИРНОВ. Запись четырнадцатая: «Портрет царицы»

Пока ждали парома с той стороны да отчаливали, из-за леса нанесло мутную, низкую тучку, но Волга её задержала и отвела в сизую даль, лишь чуть спрыснуло мелким дождичком.

Диана КАН. Осенённые осенинами

Всероссийский фестиваль «Осенины», прошедший в Татарстане, отметил сразу два юбилея: 20-летие образования Татарстанского отделения Союза российских писателей и 10-летие выхода в свет литературно-художественного журнала «Аргамак-Татарстан».

Валерий СУЗИ. Автор и герой: триптих в теоретико-аналитических тонах

I. Искушение образом и идеей: «мирская святость» у Достоевского.

Благими намерениями мощена дорога в ад, а благими делами — в рай[1].

Михаил НАЗАРОВ. Почему русские «западники» разочаровываются в Западе. К постижению России «от обратного»

Написать этот комментарий меня побудило интервью с бывшим советским диссидентом-политзаключенным Дмитрием Михеевым, прожившим затем 20 лет в США и сильно разочаровавшимся в этой стране и в Западе в целом. Опубликовано оно под заглавием «Англосаксонская модель мира и ее возможные альтернативы» на сайте «Перекличка» РОВС.

Алексей КОТОВ. Солдат, рассказавший неправду. Рассказ

…Возможно, кто-то сочтет этот текст некорректным, такая точка зрения не лишена основания, и я не собираюсь ее оспаривать. Автор рассказывает историю, которая — якобы! — случилась во время Великой Отечественной войны, но у него нет даже тени доказательств, подтверждающих реальность произошедшего. Более того, господин сочинитель явно хитрит, ведь он сам открыто ставит под сомнение то, о чем рассказывает его главный герой — солдат величайшей в истории человечества Войны.

Алексей КОТОВ. День защиты детей. Детские воспоминания о войне

…Память странная штука и она может быть такой же пронзительной, как вой немецких пикирующих бомбардировщиков. Прошло уже много лет — почти вся жизнь за плечами — но этот страшный крик войны так и останется со мной до конца. Я не помню начало той бомбардировки, потому что спала, а когда проснулась, первым что услышала было то, как по крыше нашего вагона стучат с силой брошенные камни. Их было очень много, они были невидимы и беспощадны. Камни крошили стекла, прошивали тонкие стены и убивали людей.

Геннадий ГУСАЧЕНКО. Мы в долгу перед ними. Из старых блокнотов

Листаю старые, пожелтевшие от времени, истрёпанные по краям блокноты, общие тетради, записные книжки. Их целая стопа. В них десятки фамилий, наскоро написанные в заводском цехе, на полевом стане, на животноводческой ферме, на военном полигоне, за кулисами театра, в локомотивном депо — да мало ли куда спешил журналист в погоне за материалом для очерка или за важной информацией!

Василий ГРИЦЕНКО. Сакрализация прекрасного в практике нравственно-идеологического конструирования государственности. Вопросы задает Геннадий Бакуменко

В современном российском обществе важную роль играет тема национальной государственной идеологии. Это потому, что национальная идея и идеология в целом выступают интегрирующей силой. Анализ проблематики духовной составляющей в традиционной идеологии русской идеи ведёт к обоснованию необходимости трансляции культурной традиции, накопленного поколениями исторического духовного опыта.

Евгений РАЗУМОВ. Пчела. Чемоданов. Марина. Рассказы

Пчела

 

Возле песочницы Кнопкину захотелось поставить себе градусник. Потрогал лоб — холодный. «Надо купить новое пальто», — подумал Кнопкин и побрел в старом дальше.

Вадим КУЛИНЧЕНКО. Роковой выход

Памяти коллег из экипажа атомной

подводной лодки «Курск», трагически

погибшей в августе 2000 года

 

Евгений и Иван МАРКОВСКИЕ. Отцовское наставление. Цикл рассказов. Окончание

Куда идёт Россия

 

Однажды августовским вечером, когда уже становилось темно, к нам на базу зашел охотегерь Егоров. Я из любопытства крутился рядом (всё-таки охотничий егерь, человек с ружьём, всегда с ружьём). Но на этот раз ружья при нем не было.

А пришёл охотегерь Егоров к папе за бутылочкой.

Светлана СУПРУНОВА. Знакомство с автором

1. Расскажите о своём приходе к занятиям литературным творчеством. Какими были первые опыты?

 

Вячеслав РЫЖЕНКОВ. Знакомство с автором

1. Расскажите о своем приходе к занятиям литературным творчеством. Какими были первые опыты?

Седагет КЕРИМОВА. Знакомство с автором

1. Расскажите о своём приходе к занятиям литературным творчеством. Какими были первые опыты?

 

С детских лет я писала стихи, уже в мои 11 лет они стали печататься на страницах районной газеты, а затем и в республиканских газетах и журналах. Поэзия уже тогда стала неотъемлемой частью моей жизни.